– Ближайшая станция, где не задают вопросов и смогут надёжно заделать наши дыры. Пока давай сделаем пару прыжков в этом направлении, – Травер наметил начало маршрута. – Всё равно на резервном гиперприводе телепаться ещё долго.
Капитан оказался чертовки прав: путь до ближайшей нейтральной станции занял целую неделю – пять дней. Даже при всём моём таланте к навигации резервный гиперпривод едва тянул корабль по оптимальному маршруту. Да и гиперпространственные дороги в этом субсекторе были едва разведанными каналами в пространстве, по которым не так часто летали и ещё реже отправляли отчеты о полётах, благодаря чему любой шаг влево или вправо мог вынести нас за пределы узкой и вероятно не самой удачной гипертрассы. И без того осложненной гравитационными тенями крупных объектов. Поэтому двигаться приходилось медленно и аккуратно. Кроме того, мы избегали оживленных перекрестков, не желая встретить в таком состоянии пиратов. Вдобавок, я настолько вымотался, что почти не использовал силовую навигацию.
На корабле было пусто и тихо. Я старался первые дни не удаляться далеко от скафандра и носил с собой дыхательную маску. На всякий случай. Спал тоже в ней: в случае декомпрессии, сработают клапаны, и у меня будет время нырнуть в скафандр.
Слегка высохший труп Ивендо достали из кокпита и аккуратно уложили в морозильную камеру. Покойник, пробывший в вакууме почти сутки, оказался неожиданно легким.
На нейтральной, грязной заправочной станции мы на подозрительном разборе купили один старый и изношенный, но достаточно мощный гиперпривод, не имевший никаких сопроводительных документов. Его мы установили вместо старого поврежденного, который перенесли в пустеющий трюм. Заделав оставшиеся дыры, закупив провианта и устранив пару критических неисправностей, мы с куда большей прытью полетели к коварной Нар-Шаддаа.
Но корабль, изнутри напоминающий поле боя, так и не получил полноценного ремонта, и во всем был подобен частично обезглавленному таракану, который умирает вовсе не оттого, что лишен головы, а от жажды и голода, хотя и способен передвигаться.
Время в дороге тянулось как истязуемый на дыбе. Я листал книжку, написанную на старой форме тионского языка – мемуары одного из генералов Зима Деспота. Одно из самых древних исторических сочинений, сохранившихся в архивах Галактики. Несмотря на цифровые базы данных, казалось бы, неспособная потеряться информация канула в Лету – растворившись в черных водах, лишающих воспоминаний. Словно бы целые исторические эпохи вымарали из летописей и учебников – от древнейшей истории Республики и Галактики в целом почему-то почти ничего не сохранилось.
Но я полагал, что пока плохо искал: стоит задать вопрос настоящим историкам, и они тут же предоставят целый ворох необходимых источников. Но их ещё надо было найти.
Чувствовалось, что почти каждая строчка была вписана кровью – а перелистываемые страницы цифрового документа хрустели, как кости под тысячетонным бульдозером. Книга повествовала о временах, когда из хаоса разделенных систем, заселенных ползучей экспансией, начатой из Десевро – столицы Тионского кластера – силой оружия, как кувалдой молотобойца, выковывалась империя. Деспотия, удерживаемая силой оружия. Как она столкнулась с давно ведущей такую же экспансию империей хаттов. Настоящей империей – не тем нынешним аморфным союзом кланов, который представлял собой жалкое зрелище по сравнению с той древней необоримой силой. Когда хатты вели завоевательные войны, ещё не выработав своей ползучей стратегии достижения успеха – «каджидик», по какому-то недоразумению зовущейся «философией». В честь которой теперь и назывались их кланы.
Эту «философию» я тоже читал – в оригинале. Самые натуральные планы мирового заговора – инструкция по продвижению интересов целого вида. Хотя философским это произведение, несомненно, в чём-то было – по количеству чисто умозрительных выводов и вероятностных предположений, какие делали античные и средневековые философы Земли. Да и современные тоже.
Позже остатки Тионской гегемонии подомнёт под себя Республика – но это будет на целую тысячу лет после описываемых событий. Альтернативный центр человеческой культуры, далекий от Альдераана, Корусанта, Алсакана или Кореллии, некогда развивался изолированно и вполне успешно.
Ксим правил жестокой рукой в ту полулегендарную эпоху, когда Республика включала в себя меньше тысячи звездных систем и ещё не встретила пресловутых хаттов. Но даже тогда никто не удосуживался сказать, кто же открыл технологию гиперпривода, которая позволила нескольким десяткам получившим её видам занять доминирующее положение в Галактике. Откуда она взялась. В итоге, пролистав книгу почти до конца, я узнал много любопытного, но ничего действительно меня интересующего.