– Гм-м, спасибо. – Травер выпил без тоста и продолжил зачитывать завещание:
«Забери также все лекарства. Полагаю, только ты знаешь, как и где их продать. У меня их еще много осталось. Банку на «пси» и неподписанную можешь отдать и Олегу. Если ему будет нужно. Пусть заберёт и мой пустой рундучок: не иметь его в нашей профессии – это большой просчёт.
Нейле. Даже и не знаю, что из моего барахла может тебе пригодиться, но оставлю немного денег (указаны необходимые реквизиты), ты всегда знаешь, куда их потратить. И не отдавай Траверу, это именно ТВОИ деньги».
Травер усмехнулся и продолжил:
«Кейну. У меня нет для тебя ничего, что бы тебе пригодилось, но можешь забрать пару пустых коробок из-под обуви.
Относительно орденов и государственных наград, которые хранятся у меня – единственное их назначение в том, чтобы их носил тот, кому они вручены. Поэтому выбросите их как мусор при первом же гиперпространственном прыжке. Я не желаю, чтобы их рассматривали коллекционеры, ни разу не бывшие на палубе в бою, или на них наживались барыги. Ни в какой музей их тоже отдавать не следует, там этого блестящего хлама хватает.
Прочие не перечисленные предметы, одежду, личные вещи и прочий мусор можете выбросить. Или присвоить по желанию, ценности они никакой не представляют. Если с момента написания завещания я разживусь еще каким-нибудь добром, то можете разделить его так, как вам заблагорассудится. Не подеритесь только.
Что касается моего недвижимого имущества, то квартиру, принадлежащую мне и расположенную в Кореллии по адресу (не буду я его зачитывать), я передаю во владение (это тоже нас не касается).
Все мои денежные накопления, на счетах…»
– Ух ты, – удивился капитан, – у него их четырнадцать!
И продолжил зачитывать кусками:
« …Все их следует распределить следующим образом»
– Тут двадцать пять получателей, но в основном суммы небольшие, перечислю основное:
«Фарланду он оставил сто тысяч кредитов и велел не тянуть с выплатой кредита, а также стать либо пилотом, либо коком и не зарывать талант в землю. И ни в коем случае не идти в политику».
– А все оставшиеся накопления, а это, я думаю, десятки миллионов кредитов, он завещал своему троюродному племяннику. Интересно. Цитирую:
«Деньги, полученные в результате движения, должны порождать новое движение, иначе все встанет колом и Кореллия не будет давать миру ничего кроме своего дрянного алкоголя. Поэтому купи корабль, денег должно хватить с запасом. И не вздумай потратить на что-то другое!»
– Что характерно, своим более близким родственникам он не оставил ни одного кредита, хотя всех их перечислил, – сказал капитан. – Тут ещё насчет тела: «можете выбросить его тоже, как мусор, но это будет глупо просто потому, что киберимпланты на вторичном рынке стоят больших денег. Поэтому отвезите тело туда, где с ним могут поступить согласно кореллианским обычаям, а средства, полученные от продажи бионики, я завещаю в кореллианский же фонд ветеранов великой ситской войны, с положенной долей разборщику (инструкция по выбору получателя его тела тоже дана)»
– Это всё? – спросил я.
– Разные мелочи, но если ты упомянут в нотариально заверенном завещании, то его вымаранная в сторону анонимности прочих лиц копия должна прийти тебе на официальную почту. Как только выпишут свидетельство о смерти и завещание официально вступит в силу.
Я кивнул.
– Теперь осталось вернуть вещь обратно, – сказал капитан.
– Может, не стоит? – спросил Кейн. – Этот предмет не приносит удачи. Хотя, думаю, можете заниматься этим сами, если хотите, только мою долю отдайте. Этот предмет очень дорого стоит.
– Твоя доля? – удивился капитан. – Хорошо, но только после взноса на ремонт.
– Значит так? – усмехнулся Кейн, покачивая вонючее бренди в залапанной стопке. – Вы еще реализуйте этот контейнер…
– Выходит, все было зря? И нам нужно отбить затраты хотя бы частично, – забеспокоилась Нейла.
– Я следую правилу шахматиста – если тронул фигуру с места, заканчивай партию, – заметил я, проглатывая бренди.
Перед тем, как употреблять спиртное, я проглотил гибкое продолговатое электронное устройство, которое удерживалось в моём желудке репульсорами и всячески дезактивировало поступающие в него яды. В том числе и алкоголь, хотя эту функцию можно было и отключить. С этой штуковиной ценой в сто пятьдесят тысяч кредитов я мог делать вид, будто бы участвую в ритуальном принятии отравы, этим идиотизмом в действительности же не занимаясь.