– Давай зайдем, — предложил Фарланд, смотря на далекую вывеску. Над входом сияла надпись «Автоматическое оперативное ателье», — такие есть далеко не везде в Галактике.
– Ага. Но у нас все только в них и одеваются, — заметил Ивендо.
– И каждый посетитель думает, что сам себе модельер. В итоге на улицах тот кошмар, что я видел, — пожаловался кок.
– Мы считаем, что каждый может все. Быть сам себе менеджером. Носить всё, что ему вздумается, летать, куда хочется. Это Кореллия, Фарланд. Нам не нравится, когда нам указывают, что и как нам делать. А ещё, когда ты расплатишься за товар, тебя не внесут в базы данных рекламные агентства и не начнут всучивать всю оставшуюся жизнь всякий хлам, как только тебя заметят голокамеры. Ах да, ты же сам с этим согласился? Не жалуйся, — фыркнул Ивендо.
– Это сделано для удобства. Не стоит выдавать за достижение, что в ваших торговых сетях зачастую нет скидок и накопительных карт. Или то, что здесь расположены сервера с нелегальным контентом половины голонета. И нет никакого контроля над анонимной деятельностью в голонете. Но при вашем индивидуализме у вас монархия. Никогда этого не понимал, — сказал кисло Фарланд.
– Монархия? — спросил я. Прилететь на другую планету и не знать о её государственном устройстве — большое упущение. Описанное же Ивендо выглядело скорее, как анархия.
– Нашим государством руководит несколько аристократических кланов. Благосостояние и честь Кореллии - их семейное дело, — поведал лейтенант. — Если они начнут вести себя, как ваши сенаторы, они обесчестят свою семью и поколения предков. Более того, уважение кореллианцев — их главное имущество, потеря которого страшнее смерти. Они всегда на виду, каждый их шаг, политические выступления внимательно отслеживают граждане. Да и должность короля у нас выборная на девять лет, ещё один срок и можно утверждать пожизненно. К тому же я уверен, что каждым делом должен заниматься профессионал, имеющий соответственное образование.
– А если все-таки случится так, что король не будет отвечать столь высоким требованиям? — спросил я Ивендо.
– Верховный совет выскажет ему недоверие и назначит так новую дату выборов. Это единственное, что он может сделать, так как у правителя практически неограниченные возможности. Он уполномочен принимать любые решения единолично.
– А вдруг и это не поможет? — настаивал я.
– Три короля за последнюю тысячу лет лишились головы на центральной площади Коронета. При большом стечении народа. У нас есть опыт в решении таких проблем.
– Ага, и один, как позже выяснилось, по облыжному обвинению. Вот смеху-то было. У вас театральная постановка, а не работа правительства, — вклинился в наш разговор Фарланд. — Не исполняется общереспубликанская конституция, забыты принципы свободы передвижения при одновременной свободе контрабанды, равенства при трудоустройстве, свободы выбора места жительства…
– Мы крайне благодарны Рену Соло, что это так. Он борется с нелегальными мигрантами и пособиками как может. Кричи погромче, что он тебе не нравится - и тебя вызовут на дуэль прохожие за честь Его Величества, — прервал его Ивендо, закончив про дуэль очень довольным тоном.
– Они вполне легальные мигранты, именно из-за таких государств с завышенным самомнением в составе Республики, в ней никак не наступит единство законов и порядок, — он говорил похоже даже искренне, совсем как по учебнику. — Основной принцип Республики здесь ломают об колено. У каждого субъекта свои законы, понятное дело, но чужие правила, какими бы они странными не казались, нельзя нарушать. И укрывать их преступивших на своей территории! Делая вид, что других законов не существует. Это противоречит принципу равного сосуществования! — не стал прислушиваться к совету Ивендо кок.
Видимо – большее количество свободного времени и жизнь на пособия способствуют политической грамотности. Моих соотечественников это не касалось в силу размера пособий, но…
– Ты вещаешь, как религиозный проповедник, — сказал я. — Пророк Фарланд и бог его — Республика. Ты же сам рассказывал, что тебе от неё не обломилось. И вдобавок законно избранным представителям обычно не отрубают головы, — я провел ладонью поперек горла. — они всегда могут отвертеться. Неплохой пункт за монархию.