– Тут не очень любят Республику, — заметил я, рассматривая футболку на человеке, сидевшем напротив, на ней было написано «канцлер — болтливый мудак, слава Его Величеству»
– Это так. За пятьсот лет Кореллия четыре раза входила и выходила из состава Республики.
– Входит и выходит… входит и выходит. И кто кого имеет?
– В основном Кореллия Корусант. У кого промышленность, тот и диктует правила. Но промышленности нужны рынки сбыта... у Республики единое экономическое пространство, что не менее серьезный аргумент в споре.
– А не тот, у кого флот? — спросил я.
– Не в случае Кореллии, у неё и свой есть.
– Чудный островок сепаратизма посреди Республики, — заключил я.
– Ага, — кивнул Травер. — У них даже Орден джедаев свой есть. — он хохотнул.
Я подавился хлопьями.
– Обособленный? — выдавил я.
–Да, но тебя туда не возьмут, ты не кореллианец, — утешил меня капитан. Опять облом.
Я глянул на часы, встроенные в комлинк. Наступило время забирать паспорт. Я подошел к небольшому терминалу «ВЫДАЧА ПАСПОРТОВ», где у меня сфотографировали сетчатку и отпечатки пальцев. Встав полный рост, я был вдобавок просканирован — косточки и череп в частности достаточно уникальные конструкции. Из окна, минуту погодя, выдвинулась прямоугольная карта. Загорелась надпись: «дождитесь выдачи всех документов, не уходите от терминала»
Я взвесил её на весу, грамм сто в ней было, металл холодил пальцы.
– Дюрасталь. Высокий уровень физической защиты данных, — прокомментировал Травер. — Говорят, если обклеить такими куртку, она выдерживает бластер. Не потеряй, восстанавливать дорого.
Автомат выплюнул еще одну пластину.
– Тут пин-код к твоему счету в Республиканском Гражданском Банке. Можешь привязать к паспорту и счета других банков, но этот регистрируют автоматом. Хотя я бы и не советовал класть все в один кейс.
Затем из автомата выехала коробочка. На ней было написано: «Олег, поздравляем вас с получением гражданства Галактической Республики и дарим вам это в честь этого знаменательного события».
– О! Подарок! — обрадовался, как ребенок капитан. — Помню, когда я получал свой первый, ещё в детстве, мне подарили фигурку магистра джедая и инфочип с книжками. Мне повезло, друзьям достались канцлер и сенаторы. Сенаторов мы сожгли на костре. Как сейчас помню. Хотя одного я себе сохранил.
Я отдал коробку капитану, рассматривая на ходу карту паспорта. Затем достал карту для пазаака. Размер совпал до миллиметра. Я сунул паспорт в колоду, для него там нашлось и свободное место. А вот и козырь. Достал обратно и стал разглядывать голограмму моего лица, занимавшую всю, как это ни удивительно, лицевую сторону. С неё, скаля клыки, нахально ухмылялся сит, а под ней было выбито мое имя, дата и место рождения. Остальное было на обороте. Я стал давиться смехом, едва не выронив стальную карту на пол.
– В чём дело? — спросил Травер, уже успевший вскрыть коробку.
Я молча отдал ему карту, забрав коробку. В ней лежал инфочип и фигурка дроида-чиновника.
– Олег, дата рождения 14 числа.03месяца.21М015 года, Империя Тамриэль, Неизвестные регионы, неустановленная система, — зачитывал он вслух с карты. — Дата получения паспорта 07.04.21M032 год, Кореллия. Вид: зелтрон. Личный номер: NO 0101 0103 0107 0109. — Он морщил свое и без того безобразное лицо. — Зелтрон? Эй, я же пошутил! И как у тебя это вышло? Этот номер стоит дороже моего корабля!
– Нашел общий язык с дроидом, — понизив голос, сказал я.
– Ты шутишь? — От него исходили волны недоверия.
– Нет, и более того уверен, что настало время отлета с Кореллии.
Я сделал с этим дроидом нечто интересное, надеюсь, результат будет незауряден. Но ожидать окончания эксперимента я собирался в другом месте.
– Это как-то связанно с твоим паспортом?
– Думаю да.
– Ты не угрожал ему разнести его голову? С ними это не проходит. А штраф выпишут, — он был обеспокоен.
– Нет, я был более интеллигентен. Он пошел на сотрудничество добровольно.
– Республиканский дроид–чиновник? Я не верю тебе.
– Но ты сам прочитал, что написано на паспорте, — обратил я внимание на очевидную вещь.
– Прочитал. Но это все равно невозможно.
– Отрицание — самая обычная из человеческих реакций, — я шёл и улыбался, весьма довольный собой. Я понял важную истину. Нет, не ту, что ложки нет. Но ту, что она сильно зависит от того, как я на неё смотрю. Гни, не хочу. Что ставит вопрос о форме её существования на новый уровень. Подумать только — я радуюсь не тому, что нашел ответы, а тому, что увеличил груз вопросов.