– Тогда бы тебе следовало выбрать другую профессию. И никак не философа — талант ебсти мозги это не то, чем стоит гордиться, — обломала меня твилечка.
– Тогда чем же мне стоило заняться? — усмехнулся я.
– Вот мороженым торговать или орешками самое то. Травер не любит влипать в передряги, но у его клиентов и конкурентов случаются припадки истерики. Такие, когда руки тянутся к рукоятям оружия, — сказала она недовольно. — И тогда каждый умеющий направлять оружие становятся на вес хаттского золота. Травер слишком сентиментален. Будь моя воля, лишний член экипажа, не умеющий сражаться, к нам бы не поступил. Хватит с нас и Фарланда.
– Всему можно научиться, — пожал я плечами
– Если сильно захотеть, — кивнула Нейла.
– Отчего тогда люди не летают? Желания недостаточно? — не сдержал я мгновенно прорезавшейся ухмылки.
– Ты невозможен!
Я отвлекался и на нее, как на девушку. Ничего не мог с этим поделать — я не гранитная глыба. Но глазеть на жену капитана редкая форма кретинизма. Если бы она не была связанна узами брака, и, что куда важнее – с моим начальником, я бы уже попробовал её соблазнить. Это было не единственным препятствием - я не считал нужным переводить деловые отношения в горизонтальную плоскость. Насколько были уродливы мужчины-твилеки, настолько же красивыми были и их девушки. Я пожирал глазами эту гибкую фигурку с тяжелым только для нее клинком. Её, казалось, это вообще не смущало, лишь раззадоривало еще сильнее. И пока я силился понять, с чем она играла больше — со мной или с тяжким для нее мечом, мне приходилось проявлять чудеса выдержки.
Мы потратили еще полчаса на то, чтобы закрепить один только шаг назад.
– И на этом мы закончим? — спросила она слегка разочарованно, направившийся на выход их импровизированного тренировочного зала.
– Тебе нужно что-то еще? — устало спросил я.
– Мне ли? — она ушла, изящно покачивая бедрами.
Чёрт! Я все еще не понимаю, что мне делать. А все портят мысли о мыслях. Мысли – отражения, сиречь рефлексия. Но ведь где-то должна же пролегать граница между животным и человеком. Если бы мы всегда совершали то первое, что приходит в голову, мы бы ничем не отличались от братьев наших меньших. Особенно пугают меня так называемые очевидные мысли. Верные сами по себе. Задаваться вопросами, откуда и почему они взялись, не заблуждаешься ли ты, ни в коем случае не нужно. Можно позволить себе верить в их истинность. Во всяком случае, именно так и поступает большая часть человечества.
Для тренировки мы воспользовались вторым трюмом, сейчас свободным от груза и достаточно просторным, чтобы не задевать саблями стены. Но падать на дюрастиловый пол было больно — матов на нем не было, и крыть ими тогда его приходилось самостоятельно. Я начал постепенно снимать с себя защитное снаряжение, в котором обливался потом. Налокотники с наколенниками, защита кисти и локтей, ракушка, шлем с сетчатым забралом и полями, прикрывавшими от ударов шею, плотная безрукавка, амортизирующая удары. Почти доспехи. Все это защищало меня от получения травм тупым предметом, но в этом костюме было лишь слегка удобнее, чем в скафандре для ВКД.
После душа я углубился в учебу. Изучал инструкции по ТО корабля и разных его агрегатов, школьные предметы и развлекался в симуляторе пилотирования корабля. Голонета не было, в гипере связь была сильно ограниченна. Шпионский маячок стоил достаточно, чтобы жадность проголосовала за его сохранение, но здравый смысл отправил его за борт. Ему было суждено расщепиться на дорожку атомов длиной в несколько световых лет вдоль нашего маршрута.
Через сутки полета в искаженном гиперприводом пространстве мы вышли в привычные «нулевые» гиперкоординаты, или как говорил не стремящийся к точности капитан, в «реальное» пространство. Хотя, вполне вероятно, он и был к истине ближе, чем все учёные вместе взятые. В номерной планетарной системе, не имевшей даже приличного имени в силу отсутствия на орбите планет, пригодных для жизни.
По данным учебников[3], оценочно В Галактике насчитывалось около 400 миллиардов звёзд, и около 10 млрд из них имели планеты, пригодные для существования живых организмов. Это очень широкое понятие, и на большинстве из них людям делать нечего. На 10% из них существовала жизнь (в основном одноклеточная), а на каждой десяти тысячной среди них появились существа, наделённые разумом (таких планет в общей сложности должно было быть 100 тысяч). Существовало 70 миллионов обитаемых планетарных систем и 30 миллионов обитаемых звёздных систем. В общей сложности Галактика была населена примерно 1 квадриллионом различных форм жизни. Но под обитаемой системой подразумевались и планеты с вахтой шахтеров в двадцать человек. Остальные цифры статистики тоже могли вводить в заблуждение.