Мы с Фарландом молча вышли. В штурманской было тесно и от сваленных в кучу и не принайтовленных ящиков с запасными частями. Я запнулся об такой, пока выбирался.
– Это недопустимо, — сказал он.
– Согласен. Нам могут и открыть, если будем так настойчиво стучаться.
– Ты пробовал?
– Пробовал. Но до того, как увидел в деле капитана, думал, что слишком часто цепляю корпусом стенки разъема. Теперь-то я знаю, что у Травера это выходит намного непринужденнее, у него талант. Но пилот ты, а не я.
– Пилот крупнотоннажных судов без права входа в атмосферу.
– То есть, не торопясь и по приборам… На этом корабле есть кто-нибудь, способный вести корабль аккуратно?
– Ивендо умел пролетать через любое игольное ушко.
– Пойду, найду Нейлу, может она умеет парковаться.
В такие моменты команда меня бесила до зубовного скрежета. Я летал в тренажере меньше недели, но делал это лучше, чем капитан или наш ипотечный пилот и по совместительству суперкарго, ах, ещё и кок! Может у жены капитана лучше с координацией движений и пространственным воображением?
Пока мы дрейфовали в вынужденном бездействии, подобно субмарине, затаившейся в ожидании обреченного на гибель в пучине вод конвоя, я сидел и играл сам с собой в пазаак. Раз за разом выкладывая карты на стол. С упорством я пытался воссоздать то чувство, посетившее меня в кантине на Коррибане или в спидере в Кореллии. Всё течёт, все развивается, но чему суждено сбыться?
С того момента, как впервые у меня получилось заглянуть в будущее, я пытался так или иначе использовать свои возможности. И то, что получилось единожды, я должен повторить. Ибо могу. В итоге я нашел хорошее музыкальное сопровождение, поймал волну и вновь наслаждался попранной обыденностью, раз за разом выкладывая на стол полные двадцатки. Меня застал за этим Фарланд.
– Как у тебя это получается? — выпалил он.
– Пока я выбираю основную колоду, я одновременно с тем оцениваю шансы набрать двадцатку, затем выбираю те боковые карты, что могут пригодиться с учетом уже сложившейся картины будущего, — ответил я. — Я допускаю, что не могу в точности предсказать, какая рука у меня будет. Но я могу сказать, какая будет наиболее вероятно. Но все это плывет, течет в постоянном изменении. Не стоит слишком заострять внимание на отдельных деталях, потеряешь всю картину целиком. И смотря на весь расклад в целом, я добавляю или убираю пару карт и… он изменяется разом. Весь. Полностью.
Неприятно… до хруста в сознании, я это воспринимаю, как нечто осознанное. Трудно выразить словами: я не знаю правильных. Я поступаю так, если расклад меня не устраивает. И так до тех пор, пока не найду идеальное сочетание. И что-то мне даже подсказывает, что именно для этого нужно сделать, на самой периферии сознания. Но в этот момент я одновременно почти ничего не вижу и не слышу, словно смотря только в будущее туннельным зрением. Или слухом. Пожалуй, будь ты шизофреником, ты смог бы меня понять.
– Но это же невозможно. Карту выбирает генератор случайных чисел, — не сдавался Фарланд.
– Но ведь он начнет генерировать свою «случайность» и закончит по определенной программе, — мягко улыбнулся я. — Значит, его поведение вполне ожидаемо.
– Ничего подобного, — возразил Фарланд. — в нем есть источник внешней энтропии. Это истинный генератор случайных чисел.
– Он измеряет температуру, шум, или ещё чего? — мои мысли всколыхнулись в свете новых фактов. Вот он, черный лебедь, хочешь, не хочешь, а принять новые факты придется.
– Вроде того. Но вероятность носит квантовый характер. И я сомневаюсь, что ты её можешь предсказать.
– Однако, как ты видишь, твои сомнения разрушены, — я указал на игровой стол, весь заложенный картами из нескольких колод.
– Это.. это маловероятно, — запротестовал он.
– Почему?
– Нельзя точно сказать, где будет электрон, или какова будет его энергия. Во всяком случае, одновременно. Как и направление его движения. То, что влияет на результат генератора случайных чисел - волновые свойства и неизбежные флуктуации полей. Это же квантовая неопределенность[8]! Координата и импульс, энергия и время, — ему были знакомы основы квантовой механики.
– Вот именно они и не дают сделать это абсолютно точно, — сказал я, сам уже начиная в этом сомневаться. — И то, что я не могу начать выкладывать колоду именно в ту пикосекунду, когда тот нейтрон или электрон, или еще что там должно попасть в датчики всего в паре сотен километров от сюда.