– Ты не можешь предсказать это событие! Оно носит вероятностный характер, — упрямо ответил мне ипотечный пилот.
– То есть, ты полагаешь, что мои возможности пророка ограничены только простыми причинами и следствиями? Как в классической механике?
– С этим бы я не стал спорить. Это хоть как-то можно было бы объяснить. — ответил он.
– Какой ты забавный! — искренне рассмеялся я. — Не обижайся. — примирительным тоном добавил я. — Меня смешат даже не твои желания впихнуть нечто непонятное в рамки известных тебе теорий, а нечто иное. Твоя вера, что у всех событий существует такая штуковина, как причина.
– Одно дело мир микрочастиц и наш макромир, — начал он.
– Постой, ты их разделяешь? — уточнил я.
– Разумеется.
– Какая… нет, я не могу! — опять заулыбался я. — Слушай, какая причина того, что этот фрахтовик носит название «Счастливая шлюха»?
– Капитан очень азартный твилек. И проиграл название…
– В пазаак. Выигрыш или проигрыш, в который является беспричинным событием, как ты сам только что заявил.
– Это не важно. Если бы капитан не сел за стол, он бы не проиграл название судна. — парировал Фарланд.
– Ох, а как много событий до того привели его к тому злополучному столу? И как много из них повлияли на эту дорожку? Даже работа гиперпривода носит квантовый характер. Точность и время выхода носит вероятностный беспричинный характер. Ты просто пытаешься выбросить из цепи событий те, которые тебе не нравятся.
– Выходит, всё происходит, потому что происходит?
– Именно так. Прикинь, но у твоей жизни нет не только смысла, назначения, но даже отсутствует причина. И не смей даже напоминать про большой взрыв, с меня не станется спросить, какая причина была и у него. — меня пробило на безудержное веселье.
– Прекрати. Твои теории безумны. Так можно договориться до того, что все наша жизнь это один бредовый сон — застонал мой собеседник.
– Нет повода быть серьезным. И, замечу, что я заявляю это со всей серьезностью. — с максимально твердым, профессионально выработанным выражением лица ответил я ему.
– Остановись! Лучше скажи, зачем тебе это? Хочешь стать гадателем, оракулом?
– Почти. Но уверен, что это полезный навык.
– Но это все равно поразительно. И нечестно.
– Если бы все зависело только от удачи, я бы ни за что не сел бы за этот стол и не взял бы карты в руки. Никогда. Я не играю в кости и не играю в карты. Даже если такова сама природа галактики. К хаттам навязанные правила! Но можно ли изменить свой путь? Вот в чем вопрос. И то, что я знаю об этом, не внушает надежды.
– Но все так делают. Это неплохое развлечение. Азарт. Тот момент, когда стол мигает, когда ты ждешь нужной карты, а выпадает совсем другая. Твои нервы возбуждены. Да, это она! … Нет, ситх, проклятая железяка! — он изобразил гамму эмоций на своем лице, перетекающих из радости в удивление и потрясение, затем разочарование. Даже в Силе ощущались колебания, рождаемые его наигранными эмоциями. — И не важно, проиграешь ты или выиграешь, ты получаешь эмоциональную разрядку.
– У меня на родине это называется зависимость от азартных игр. Ее могут себе позволить только финансово обеспеченные люди. Пока еще обеспеченные.
– О! Она точно есть у Травера.
Я продолжал игру сам с компьютером. На стол легла последняя двадцатка. Ничья. Новый раунд. И карты из «руки» кончились. А знать будущее и за противника более, чем полезно. Иной раз стоит поберечь карту руки, у соперника всё равно будет перебор в раунде. Выигрыш раунда не потребует тратить бесценную боковую карту.
– И что ты будешь делать теперь? — сказал, присмотревшись к столу, Фарланд.
Интересно, а что будет, если учитывать такой момент при выборе своей руки? Ведь пригодятся другие карты. Но придется смотреть на обе картины разом.
– Попрошу тебя выбирать основную и боковую колоду одновременно со мной. Хочу кое-что проверить, — обратился я к Фарланду.
– Ладно, — он достал свою колоду.
Я почти не смотрел на карты. Даже на карты Фарланда. Для того, чтобы знать, что прячется за рубашкой, мне это было не нужно. Сила ясно говорила сейчас со мной. Не как личность, но как безэмоциональный автоответчик. Голова разрывалась от обилия информации. Но всякая сложная задача, разложенная на составляющие, становится элементарной. Видимо именно так чувствуют себя те, кто перемножают семизначные числа в уме. «Просто воспринимай её, не обдумывай каждое движение» — говорил я себе. Но не пропускай важного.
Мы начали партию. Я смотрел на его карты и сравнивал результат с тем, что напророчил заранее. Ошибся немного, но только раз. Какова вероятность того, что пророчество совпадет со свершившимся? Следует относиться к этому серьезнее и начать вести статистику. Она может сказать очень и очень многое. Такое, что сможет перевернуть всю картину мира. Или оставить её корни непотревоженными. Но эксперимент предполагает известную конструкцию лабораторной установки. Значит надо заменить источник информационной энтропии на что-то более предсказуемое. И вряд ли Травер позволит ломать свой стол для пазаака. Жаль.