– В твоих речах сплошные «если» и «бы»… и кого не было бы, я не много не понял?
– Государств разумеется. Они очень живучие химеры. Не сопротивляйся им, они желают тебе добра.
– Сомнительная идея. Они будут всегда, как и армии. Больше людей — больше и банды.
– Я исходил из устройства одной, не контактирующей с другими мирами, планеты. Наличие на ней отдельных государств, как таковых, сомнительное достижение. Но, даже если в каждом из них найдутся люди, которые захотят изменить эту ситуацию, им придется принимать во внимание наличие всех остальных. Считающих ее правильной, потому что она правильная.
– Возможно, ты прав. Но нельзя заставить жить под одной крышей и по одним законам все культуры и разные виды.
– А Республика? — вспомнил я.
– Единое торговое и правовое пространство. Но не на все права это распространяется, в основном на имущественные и касающиеся ведения бизнеса. Уголовное законодательство у каждого свое. Как хочешь. И армия у Республики как раз для коллективной защиты. Довольно близко к твоему идеалу.
– Я еще не видел ее со всех сторон, чтобы убедиться в этом. Но буду рад, если это так.
– Радуйся, что контрабанда — преступление в Республике экономическое. Или печалься, что за жабры нас возьмут в случае чего налоговики. Как хочешь, — съязвил Травер.
– А это в Республике мне уже не нравится, — ответил я.
Резкий рывок возвестил о том, что таможня дает добро. Здесь было принято именно так — досмотр на высокой орбите, во время которого мы не были замечены ими из-за слабеньких, но спасающих с такого расстояния искажающих полей. Они делали нас невидимыми в оптическом диапазоне, хотя были запрещены к гражданскому использованию в Республике. Существовала даже персональная версия такого устройства, носимая на поясе, но ценник готов был выгрызть вам печень. А затем и прочие внутренности. А эффект был сомнителен.
Мы терпели нарастающую перегрузку недолго, когда она стала пятикратной, Травер включил компенсацию в обитаемых отсеках. Я вздохнул с облегчением. На меня перегрузка давила слабее, но ощущение было не из приятных.
– О, ты наконец соизволил включить связь, – голос Нейлы выражал крайнюю степень недовольства. — И зачем все это было?
– Нас могли засечь, — оправдался Травер. — И они продолжают сопровождать грузовик до самой планеты. На Хориде это важный гость.
– Более важный, чем я?
– Милая, для меня нет ничего важнее, чем ты. Именно поэтому я не хочу, чтобы ты попала на скамью подсудимых.
– Я знаю, — сказала она. — Но такими темпами мы все скорее попадем на инвалидное кресло.
Корабль тащился до орбиты еще десять часов, затем мы ждали еще сутки, ожидая, когда очередь разгрузки дойдет до нашего узла. Вряд ли настоящие контрабандисты, а не любители вроде нас занимались подобными извращениями. Они могли просто купить таможню, или воспользоваться официальными грузовыми рейсами и ввезти реакторы, как груз свежей рыбы. Но таких связей у нас не было. Не обладал ими и Сольвин. К тому же связи должны были быть очень серьезными, так, как досмотр на Корусканте был драконовский. С рандомной инспекцией любого таможенного участка. Провезти контрабанду просто запихав ее между легальным грузом было малореально. Столичные таможенники собаку съели на вылове левых грузов. Подделка документов опять обходила нас стороной. Да и возили такие полулегальные грузы контрабандисты иного рода, чем мы. Они использовали «чистые» корабли, а не забитые оружием и модернизированные в сторону малозаметности. У них также не имелось накладок с документами и правами. Контрабандистами они были только потому, что перевозили сомнительные грузы. В любой момент они могли перевезти и легальный груз. Но на этом много не заработаешь.