Так или иначе, но нам удалось сменить точку парковки и вместе с секцией оказаться на поверхности Хорида-4. Достигнув поверхности, мы обновили атмосферу корабля, поскольку система жизнеобеспечения включалась крайне редко и мы рады были вдохнуть свежий воздух, а не спертый, бедный кислородом газ, тысячу раз прогнанный через «пылесосы». Эту настоявшуюся атмосферу, пропитанную крепким запахом авантюризма и носков, мы счастливо продули наружу. Спуск был адом, мы смогли войти в роль космонавтов Земли, подъем обратно окончательно завершил этот жизненный опыт. Перегрузки мы компенсировали только частично, вырабатывая заряд энергоячеек и лежа вповалку все четверо на одной напольной секции компенсатора. Мысли о деньгах действительно помогают! Нас в любой момент могли обнаружить, и тогда нам пришлось бы срочно освобождать занятое нами место. Но никто не заглянул вглубь ниши, и мы покинули сельскохозяйственную систему, вместе с транспортом уйдя в гипер. Пока можно было вздохнуть спокойно - благо, теперь было чем.
До Корусканта это корыто, к которому мы прицепились, как кровососущий клещ к крупному животному, собиралось волочься неделю. Замечу, что в Галактике неделя — пять суток, но это всё равно меня не радовало.
Школа, рукопашный бой, немного фехтования, карты с Травером, пилотирование — вот и все пять дисциплин начинающего рыцаря. И первое к концу дороги я готов был сдать в формате республиканского «ЕГЭ», но точно не в Корусканте. Прочитал пару популярных фантастических романов. Довольно часто в галактике освещалась идея гиперпространственного путешествия в параллельную реальность. Это было неудивительно, поскольку, таковым путешествием оно и было, но мы всегда возвращались обратно после прыжка. Хотя, вернуться обратно никуда и нельзя, но это так между делом. А те, кто не вернулся, никогда нам не расскажут о конечной точке своего маршрута. Существовала и гипотеза, что в гиперпространстве существовало несчетное множество других галактик и цивилизаций, которые подобно нам входили иногда в наше пространство, как мы в гипер. Баек на эту тему существовало неисчислимое множество, рассказывал их с большим удовольствием мне и Травер. Заверяющий, что это самая настоящая правда. Фарланд же слушал их с кислым видом, ещё не отойдя от моего издевательства над теорией вероятности. Или над его ясным мышлением. Нет бы смеяться, как-никак смех защитная реакция на информацию, угрожающую целостности психики. Может, поэтому я постоянно и улыбаюсь?
Изучил высший галактический язык за пару дней. Так, зачастую, зовется Алсаканский диалект. Сам испугался, когда это понял. Видимо призрак сита что-то подвинул у меня в голове в языковой области мозга. Хотя она связанна и с мышлением… это становится ещё страшней. Я, как и все разумные опасаюсь неведомого. А это то, что может изменить меня как личность. Этот язык, используемый в галактике среди людей образованных, можно было назвать аналогом латыни в раннем средневековье. Во всяком случае, он содержал слово «Вы», помимо единственного и безальтернативного «Ты» в основном. Этот пунктик вызывал ненависть к этому общепринятому языку. И звучал он намного поэтичнее, нежели базовый. Я не смог пройти мимо и выучил его из интереса и неясного чувства необходимости. Я поддался ему, хотя и привык сомневаться в том числе и в своих собственных чувствах. Теперь.
На инфочипе, подаренном Сенатом за компанию с паспортом хранилась подборка разных материалов о Республике. Это были коллекции голоснимков, гимн республики «все звезды сияют, как одна» и несколько кинобестселлеров об исторических периодах Республики. Были и книги. Видимо это должно было внушить уважение к государству, его идеалам и отцам-основателям. Я отложил знакомство с ними на п-о-т-о-м.
Корускант приближался. Я хотел бы посмотреть своим глазами на поверхность экуменополиса с его орбиты. Неограниченные леса высоток и шпилей, светящийся мох из пластали и ферокрита, наросший по всей поверхности планеты. И расчерчивающие на строгие квадраты мегаблоков массивы зданий светящиеся дорожки монорельсов и маглевов, потоки спидеров и репульсорных поездов. Подобно живому существу город дышал и по его жилам текла кровь, разнося питательные вещества и унося отходы, продукты обмена клеток. И делал он это, задыхаясь в плотном скафандре по колено в собственном дерьме. И в самое его дно мы и направились. В механические жернова портов, пережевывающие приходивших со всех концов Республики грузы.