– Вообще-то, я чужая жена, – замечаю в перерыве между ласками.
– Уже нет, Лена.
– Отличная мы пара: дважды вдовец и трижды замужняя женщина, – едко замечаю, получая отклик от Кости в виде затяжного поцелуя. – Так кто я для тебя?
– Ты – мой свет.
Эпилог
– Мне обязательно лететь? – тащусь за Костей, торопясь на регистрацию рейса.
– Необходимо передать документы. Лично. Сам, как ты понимаешь, я пока лететь не могу. Ко всему у Алика сын родился, а мы толком не поздравили. Ты же сама хотела в Россию, насколько я помню?
– Хотела, – соглашаюсь. – С тобой.
Не знаю, что меня больше пугает: то, что, вернувшись, меня накроют воспоминания, или же опасения провести несколько дней без Островского. Два месяца после его возвращения, таскалась за ним подобно собачке, не выпуская из вида. Осознавала, что это неправильно и глупо, но ничего поделать не могла. Страх, что вновь останусь без него, столкнувшись с неизвестностью, овладевал мною. Костя не отталкивал, принимая и понимая.
– Всё по плану: прилёт, дальше дом Аронова, обсуждение дел, вылет обратно. В аэропорту встретит Гриша. На три дня он твой личный водитель. Мы с Таисией справимся, к тому же у нас есть няня. Не переживай, ладно? – Островский максимально тактичен и аккуратен, когда дело касается моей паники.
Но внутри неспокойно. К тому же несколько дней по утрам тошнит, а общее состояние оставляет желать лучшего. Я прошла курс лечения, а Костя контролировал посещение клиники и улучшения моего здоровья. Очень хотела второго ребёнка, стремилась к этому больше года, но сейчас, когда по всем признакам наступила долгожданная беременность, боюсь. Островский стал прекрасным отцом для Таси, но как он отнесётся к новости о собственном ребёнке? Гоню прочь навязчивые мысли, а через сорок минут частный самолёт поднимается в небо, чтобы доставить меня в Россию.
Смотрю в иллюминатор, уже тоскуя по Косте. Полтора года вместе, а каждый раз, словно первый. Во всём. Тяжело, со скрипом, Островский всё же открывается мне, делясь переживаниями, мыслями и воспоминаниями. Убеждена, как только он выскажется, получит возможность отпустить, полностью отдавшись настоящему. Иногда всё же Костя отгораживается от меня, размышляя о чём-то своём, но затем приходит, обнимает и лежит так пару часов. Я научилась читать его взгляды, безошибочно определяя настроение. Глаза – зеркало его души, а поступки громче слов.
Раннюю весну в Москве приятной не назовёшь. Думаю об этом, когда ищу глазами Гришу и знакомую машину. Парень машет мне рукой, окликая, и направляется ко мне.
– Привет.
Обнимает по родному, тепло и крепко.
– Привет, Гриш. Как ты?
– Лучше некуда. Заменив Парето на посту начальника охраны Альберта Витальевича, стараюсь соответствовать. Пока Аронов доволен, замечаний по минимуму. Но теперь у нас прибавился ещё и мелкий, как ты знаешь. Так что Виктория Андреевна с мальчиком в приоритете.
– На кого похож? – включаюсь в беседу, выспрашивая заранее нюансы.
С Викой созваниваемся, болтаем и обсуждаем взросление Ромы, но мне хотелось увидеть малыша воочию и подержать на руках. Возможно, скоро и нас с Костей накроют родительские заботы.
– На Викторию, – Гриша говорит уверенно, но затем снижает тон и поправляет: – Но Аронов всех уверяет, что на него. Мы все придерживаемся этой версии.
Хохочу, представляя, как все поддакивают Альберту, хотя налицо безоговорочное сходство с мамой.
– Тебе смешно, – фыркает Гриша, – а он до кровавых соплей готов доказывать, что сын – его копия.
– Поняла-поняла, – поднимаю руки, – похож на папу. Иные версии нежизнеспособны.
Как только подъезжаем к дому, и ворота медленно отъезжают, пропуская на территорию, волна воспоминаний окатывает потоком прошлого. Даже жар приливает к щекам, а в груди сдавливает. Здесь для нас с Костей всё началось когда-то, и сейчас, медленно отматывая временную плёнку назад, всё явственнее осознаю – так должно было произойти. Неслучайно я оказалась на том вокзале и попала в поле зрения полицейских, которые вовремя оповестили Островского. Всё решено за нас – давно и кем-то. Мы лишь бредём по звеньям цепи в нужном направлении, создавая свою историю и вплетая всё новые, созданные уже нами.