— Загрузка… сто процентов, — внезапно проговорил тот. — Распознавание: положительно. Наличие кэш-ошибок: да. Исправленных: сто семнадцать. Битые кластеры: да. Неисправленных: четыреста тридцать шесть…
Короткая пауза. Целест наблюдал, как выползает из вмятины в переносице серо-лиловая мокрица. Мокрица медленно перебирала крохотными лапками, а потом покатилась вниз — дешифратор дернул головой.
— Запрос: Амбивалент. Начинаю группировку данных. Связанные файлы: эпидемия, "одержимые", мутации. Разделение течения болезни на физический и психический подтипы. Амбивалент: разделение отсутствует. Разумность: да. Агрессивность: да, возможны вариации. Способность к инфицированию: да. Проявления: больные с частично сохраненным сознанием, управляются Амбивалентом. Возможность бессознательного управления: да. Амбивалент причины появления: неизвестны. Теория о создании: закрытая информация, данные повреждены. Повтор запроса. Причины появления: нет доступа. Методы обнаружения: нет. Методы борьбы: нет. Повтор запроса. Методы нейтрализации: нет. Повтор запроса. Способы уничтожения: нет. Нет. Нет. Нет.
Киборг сорвался на писк, на ультразвук летучей мыши. Он заколотил обглоданными кулаками по камням и тряпью, и разлетались лохмотья с каплями гнили; Целест схватил его за запястья.
— Помоги… те же! — прошипел он, сознавая: удержать машину-эпилептика невозможно. Не силами людей. Наверное, даже не силами мутантов.
Подскочили Тао, Рони и Авис. От последних толку мало — дешифратор откинул из, пища гортанно и захлебываясь желтовато-кремовой массой раздавленных личинок. С Тао вместе сплели "сферу" — энергетическое поле, спеленали киборга, словно капризного младенца; Целест даже выхватил баллон с нейтрасетью.
— Нафига? Он не одержимый. Его замкнуло, — рявкнул Тао.
На вытянутых руках удерживали нити "сферы" — словно атланты небо, Целест скривился: мышцы ломило телесно, осязаемо, хотя сеть невидима. Тао прищурился, отчего казался вовсе безглазым — гладкая желтовато-серая сифилитичная луна с дырками ноздрей.
На четвереньках подполз Авис, его волосы выбились из-под капюшона и извивались черными водорослями.
— У него мозги электронные. Не подступишься. Рони, ты сильнее, попробуй…
Рони. Прозрачный — почти флуоресцирует, как медуза. Растрепан, на лбу шишка — успел приложить киборг или сам неудачно к стене приложился.
— Да сделайте что-нибудь! — Элоиза. Сжала руки в кулаки. Ей недостает плетки — хлестать невольников. Да что ты сделаешь, девочка-сенатор?
По губе ползла кровь. Из носа. У Тао. Целест слизывал собственную и дивился, почему красная полоска на месте.
Киборг затих, но это иллюзия. Его держит "сфера"; зато ярость — древняя, могучая; ярость зверя и сотни одержимых.
Серые стены сжимаются, колотятся ракушечными створками и клацают сталактитами сосулек.
— Держись, Целест, — Вербена. Она горячая, несмотря на мороз. Она промокает платком кровь, и ради нее Целест держится. Да. Держится.
— Мозги… электронные.
— Попробуем вместе.
— Блокировка — отключение.
Авис и Рони. Ворона и крыса. Черное и белое. Символично. Заткните киборга. Его визг распиливает пополам. Бензопилой. И сфера не выдержит.
— …Вроде… все?
Целест слышал издалека. Мышцы болели, будто пропитанные молочной кислотой — сто часов тренировок без передышки. Хотелось уснуть, проблеваться и зарыться головой в сугроб — одновременно.
Дешифратор не шевелился.
— Оно… оно сдохло, да? — Элоиза первая приблизилась к туше из тлена и металла, ткнула носком сапога.
Стрекозиные глаза заклацали, к клацанью присоединилась челюсть. Дешифратор смеялся.
— Отойди, — Рони потянул Элоизу на себя. Он готов сражаться с неведомым чудищем, он уже знает, как проникнуть в его (один-нуль-один-нуль) мозги, но не рисковать Элоизой. Рони добавил, словно извиняясь:
— Пожалуйста. Оно небезопасно.
Целест оглянулся. Его спутники молили, разве не вслух — давай уйдем, все сказано, нужно обсудить и разобраться, но не здесь, не в этой пещере из прошлого, льда и механизмов.
Целест шагнул к киборгу.
— Господин Бенджамен, вам лучше?
— Х-ха. Х-ха. Рыжий красавчик. Мокрые штанишки, а? Бен-Герой заставил вас поплясать. Х-ха, — дешифратор оскалился и выплюнул кусок собственной щеки. "По крайней мере, безумен не более обычного". — Кто он? — кивнул на Ависа и Рони. — Черный приходил. Белобрысый нет. Он крутой… хакер… или как по-вашему. Х-ха. Только жалостливый, да… эй ты, слышишь? Жалостливый. Нельзя жалеть.