— Мы дождемся ее, не возражаешь? Нужно поговорить, — Целест забрался в свободное кресло. Подошвы ботинок он вытер, но края джинсов и даже мантии где-то заляпал. Элоиза недовольно поморщилась. Снова дежа-вю.
— Когда-то комната была вся розовая, как новорожденный поросенок. И плюшевых поросят тоже хватало, — поделился воспоминаниями Целест — персонально для Касси. Элоиза вспыхнула быстрее пролитого бензина:
— Заткнись! Касси, не обращай внимания, мой брат иногда такой придурок… и не иногда тоже!
— Все в порядке, — Кассиус закинул ногу на ногу. — Кстати, мне всегда были интересен орден Гомеопатов и в частности Магниты, но нам до сих пор не предоставлялось возможности спокойно поговорить. Вы не возражаете?
Из-за кресла вынырнула початая бутылка багряной летней сангрии и вазочка с зефиром. Бокалов только два — "вы испортили романтический вечер, ребятки", звякнуло стеклом о стекло. Элоиза достала из бара еще пару.
— Не возражаем, — Целест дернул Рони — в ногах правды нет, и тот присел на поручень кресла. Они тоже могли поместиться вдвоем, но смотрелось бы странновато. — О чем рассказать, Касси?
— Вы ведь чудо природы. Одержимые тоже, но одержимые — это сосуды, захлестнутые стихией, — заискрилась сангрия, Кассиус одновременно гладил пальцы Элоизы и хрустальную ножку. И вел светскую беседу. Истинный аристократ. — Если в сей бокал влить море, он разлетится на куски. Но вы удерживаете в себе саму стихию, вы владеете ею. Каково это?
Целест потер подбородок. Вопрос на засыпку — в Мире Восстановленном к "чудесам природы" привыкли, таков уж человек — сойди Господь Бог к детям Своим, от Него отмахнутся через пару лет — надоел, мол.
Дернулась и погасла свечка. Целест протянул руку, поджигая заново от собственного пальца. Затем сплел простенький пульсар, который лопнул на ехидных розовых поросят — Элоиза погрозила кулаком, а Кассиус два раза хлопнул в ладоши. Затем, "вырастил" связку неядовитых шипов, словно несколько вязальных игл торчали из костяшек — на остриях мигали узкие блики, Кассиус поежился.
— Черт. Трудно ответить, Касси. Я всю жизнь Магнит, — Целест запнулся, — То есть, способности проявляются после первого Призыва — у всех так, ученые говорят, надо распознать силу. А теоретики оттуда и вытащили принцип подобия.
— "Подобное исцеляется подобным", — кивнул Кассиус. — Симптомы болезни лечат средствами, аналогичными по действию.
— Да, именно… ну, а потом само собой, — Целесту припомнилась присказка о сороконожке — она разучилась ходить, едва спросили, как ей удается передвигать бесчисленные лапки. Целест по-драконьи выдохнул фигурную спираль — шаровая молния взорвалась под потолком.
— Целест! — Элоиза соскочила к выключателю. — Только попробуй пятно оставить! — она развернулась к будущему мужу, — Мой брат обожает дурацкие трюки, и лучше не поощрять…
— Прости, — Кассиус перехватил ее, тонкокожие пальцы легли туда, где футболка намекала на то, что под ней. — Не сердись, мне правда интересно…
— Можешь продолжать, — смилостивилась Элоиза. Целест дернул из пачки сигарету и заложил за ухо. Рони изучал несуществующее пятно на потолке.
— Я знаком с техникой безопасности, — сказал Целест. — Ну, в общем… наверное, все. Пиро, электро, гидрокинез. Обычно воин предпочитает одно, я люблю шипы и… и огонь, — почему-то смутился. Огонь — Декстра, Декстра годится ему в матери, но…
— Благодарю вас, — губы Кассиуса слились по цвету с сангрией, — Иероним, вас не затруднит принять эстафету?
Рони не сразу сообразил — к нему обращаются. Он молчит ведь. Не мешает. Элоиза выбрала его, и пусть — Кассиус достоин… наверное. Желтая футболка, тесные джинсы и полоска кожи цвета морской пены, теплый снег с запахом дорогих конфет. Рони вспомнил одержимую, распяленную на столе в паутине нейтрасети — она торговала собой. Рони не сдался — впору считать себя рыцарем, служащим Прекрасной Даме.
А служение целомудренно.
— Я… — он сбился, потер пухлыми пальцами виски.
Губы Кассиуса казались окровавленными, а улыбка хищной. Рони заглянул, но прочитал любопытство — вполне искреннее, и вполне доброжелательное. Аристократы любят экзотических уродцев, вот только большинство чрезмерно привыкло к Магнитам — Кассиус нашел развлечения поближе Пестрого Квартала с горбунами, бородатыми женщинами и сиамскими близнецами.
— Я чувствую. Мысли тоже, но в первую очередь… — Рони замялся. С кресла свешивалась напарникова ладонь, и он схватился за нее. — Целиком, понимаете? Настроение, боль или радость, страх или покой. Любовь или… нелюбовь.