— Где отец? — холодно вопросил Ян.
— А, он обсуждает новый проект со своим новым партнером.
— Что ж, как и всегда. Но не понимаю зачем было приглашать нас?
— Ян! — вновь укорила его мать, а затем опустила взгляд.
И почему-то в этот момент мне стало её жаль. Опущенные плечи и некоторая сутулость выдавали её усталость. А глаза - печаль, но в тоже время некий внутренний стержень, показывая, что его мать сильная женщина. Но даже у сильных женщин порой сдают нервы.
— Прости, мам...— словно увидев тоже, проговорил Ян. — Просто я не понимаю к чему здесь наше присутствие, вот и все.
— Ты же знаешь, твой отец не любитель делиться своими планами. — Она тяжело вздохнула. — Но он сказал, что ты обязательно должен сегодня здесь быть, поскольку у него для тебя есть какая-то важная новость.
— Новость? Опять?
Женщина едва пожимает плечами, а затем делает глоток шампанского.
— Что ж. Ладно. Мы останемся, но если он снова что-нибудь выкинет, то...
— Ян, вам бы поговорить...
— Все наши разговоры заканчиваются глупой тратой времени, очередной ссорой и не понимаем, — коротко отчеканил он, а затем сказал: — Извините. Мы пойдем потанцуем, — и не спрашивая, он взял меня за руку, потянув за собой.
И сопротивляться было глупо, даже несмотря на то, что я хотела одного - просто молчать и глупо пялиться в пол.
— Здесь же никто не танцует...— растеряно произнесла я, когда Ян вёл целенаправленно в центр зала.
— Ну значит мы будем первыми.
Он положил свои руки мне талию, притянув ближе, от чего я сглотнула, проклиная Захарову с её выводами и идиотскими шуточками, поскольку сейчас в моей голове сплывали её слова о том, что Арский ходячая бомба.
Ага, бомба замедленного действия, от которой следует держаться, как можно дальше, во избежание очередной боли!
— Что у вас с Софи? — Он неожиданно задаёт вопрос, от которого в моей голове пробегает тысяча мыслей, но я перевожу всё в шутку, сказав:
— По-моему это у вас что-то, но никак не у нас. За кого ты меня принимаешь, Ян? —
После этих слов меня одарили довольно красноречивым и недовольным взглядом.
— Как остроумно, — съязвил он. — Но ты поняла о чём я.
— Нет. Не поняла, но отрицать, что она мне не нравится - не стану.
— Значит у вас что-то всё-таки произошло?..— вопросительный и напористый взгляд на меня.
Несколько секунд я колеблюсь, но всё же произношу:
— Ты, Арский - извечная проблема девушек.
— В смысле?
Я улыбаюсь, качнув головой, когда мы плавно покачиваемся в так музыки и говорю:
— В смысле твоя Софи не очень-то понимает слова: «Я женат». А потому, расстрою тебя, поскольку она явно не верит в нашу любовь…
— Ну и плевать, — вдруг произносит он, от чего я останавливаюсь, недоумённо глядя на него.
— В смысле? Разве ты не хотел, чтобы тебя не заставляли жениться, чтобы твой отец от тебя отстал, чтобы все поверили в нашу ложь?
— Хотел. Но… Многое изменилось. Я многое понял. К тому же какая ложь? Ведь женаты мы по-настоящему, — его губы растянулись в лёгкой, лукавой улыбке.
— Хм. Но любовь, лишь игра… — Я упрямо смотрю в его глаза, пытаясь понять, что он думает, пытаясь выяснить, как он ко мне действительно относится, но бесполезно. Даже проблеска какой-либо эмоции - нет. Только долгий, пронзительный взгляд.
И как тут понять?! Я же не умею читать мысли!
— А может быть эта игра уже…
— Яна? — вдруг слышу я, и перевожу растерянный взгляд в сторону, натыкаясь на Зеленцкого.
— Лёша? Ты… Ты что тут делаешь? — Я против воли улыбнулась, вспомнив нашу недавнюю прогулку.
И пускай всё было не так гладко, но я была рада, что мы всё-таки поговорили и в какой-то мере я перестала на него злиться.
— Я здесь со своей девушкой.
— О.
— Её отец важная шишка. Вот и получилось, что мы тут.
— Здорово, — отвечаю я, и при этом странным образом не испытываю ревности.
— Да. Здорово, когда люди так бесцеремонно могут обрывать разговор, к тому же так умело делать вид, словно ничего не произошло. Слушай, Зеленцкий, твоей совести следует позавидовать! — серьёзно проговорил Ян, вмешавшись, а затем усмехнулся, сказав: — Ах, да! У тебя же нет совести!
— Ян! — попыталась осадить я, удивившись такому поведению парня.
— Что?! Как ты вообще можешь разговаривать с ним, после всего?! — в его глазах плескалась такая злость и ярость, что я невольно сделала шаг назад.
— Это не твоё дело! — вклинился уже Лёша.
— Уверен?! А мне кажется, что очень даже моё!
— Не много ли ты вечно мнишь о себе, Арский? — порывисто проговорил Лёша, сделав шаг вперёд.