Связь между его вызовом к Демидову и действиями банды Рахдая прослеживались четко. Но каков глубинный мотив? Неужели на озере Варчаты действительно нашли нечто, о чем не следует распространяться и держать в тайне все происходящее?
— Варлам, ты не знаешь, почему такая спешка? — прерывая тягостное молчание, спросил старшина.
— Расширенный совет, — пожал широченными плечами Сухарь и еще больше опустил окошко, чтобы прохладный встречный ветер остудил разгоряченных людей. — Там уже Мирон штаны протирает. За Косаревым послали коптер, а Самохин сам скоро подъедет.
Вихорь едва слышно хмыкнул. Да и Курбат удивился. Мирон в иерархии демидовского клана был магом-архатом, то есть стоявшим на предпоследней ступени рангового развития. Дальше шел уже Творец, высший Демиург, который может работать с материей в любой форме. Так что Мирон считался очень сильным чародеем в России. Таких, как он, набралось бы в империи не больше двух десятков, и шестеро из них служили самому правителю. Присутствие архата косвенно подтверждало догадки старшины. Самохин был великим дезинформатором, отвечавшим за прохождение любого слуха или информации в массы. Когда Демидову требовалось завуалировать некоторые детали каких-то событий, в дело вступал Самохин. Он контролировал газеты, журналы, телевидение, радио, даже в электронном сегменте мог приложить свою руку.
Еще легче оказалось просчитать, зачем удельному князю понадобился Косарев. Пятидесятипятилетний специалист-археолог успел поработать по контрактам в Крыму, на Алтае, на плато Путоран — в общем, везде, где требовались его умения раскапывать погребенные под толстым слоем земли древние богатства. Демидову удалось заполучить Косарева шесть лет назад, когда у того закончилась вассальная служба у князя Лепешинского, и с тех пор чуть ли не каждое лето организовывал экспедиции на север Урала.
Что-то они действительно откопали. Недаром шаман Рахдай рвался туда, ох, недаром.
Фура еще раз мигнула габаритами, показывая, что на развилке сворачивает налево, пойдет на Югорск. Внедорожник, взревев, увеличил скорость. Теперь уже никто не сдерживал машину, несущуюся вдоль густой и плотной стены леса. А через пять километров показался КПП с перегораживающим трассу полосатым шлагбаумом. Небольшой одноэтажный кирпичный домик с панорамным окном служил административным пунктом для патрульных, дежуривших здесь круглогодично. Сейчас возле него поблескивал на солнце серебристо-зеленый патрульный «орион» с мигалкой на крыше. Трое полицейских в черной униформе и в беретах, с автоматами на плечах, стояли около «ориона» и вглядывались в приближающуюся машину. Один из них вышел к краю дороги и призывно махнул рукой, требуя остановиться. Насколько Курбат знал, полиция имела в своих базах все нужные номера автомобилей, допускаемых в поместье без досмотра. Но проверку, пусть и поверхностную, всегда проводила.
Молодой патрульный, перекинув автомат со складным прикладом с плеча в руки, подошел к водителю и потребовал, чтобы все окна были опущены вниз. Его напарники контролировали внедорожник с другой стороны. Курбат немного завидовал, как были вооружены полицейские и княжеская дружина. Князь Демидов не жалел денег на хорошую технику и оружие. Все самое передовое и лучшее шло на их нужды. Например, легкие десантные коптеры поголовно приобретены в Германской империи; автомобильный парк наполовину состоял из отечественной и зарубежной эксклюзивной техники. Демидов мог себе позволить перевести всю полицию города и свою дружину на единообразное вооружение: автоматы, пистолеты, защитная амуниция. Старшина нисколько не сердился на такое распределение. Егерские отряды, контролирующие порядок по всему уделу, не испытывали недостатка во внимании со стороны Демидова, и автоматические карабины «Бой» и «Ласка» имели большее предпочтение у егерей, как надежное и проверенное оружие. Ручные пулеметы, гранаты, радиостанции, переговорные гарнитуры и прочая амуниция — все распределялось не по остаточному принципу, а «сколько надо — столько и получите». Так что никаких обид.
Патрульный заглянул в салон автомобиля, цепко пробежался по знакомым ему лицам, задержавшись только на Вихоре, так как отрядные маги редко «засвечивались» среди высоких гостей. Сухарю пришлось сказать: