— Я хочу видеть здесь всех наставников, кто был в плотном контакте с Волоцким перед отъездом в город, — мертвым голосом произнес Солоницын. — Мне нужна полная картина мотивов поведения ученика. Через десять минут, комендант….
Мрак про себя так выругался, что от этих слов даже Перун со Сварогом могли покраснеть на небе, вместе с сыном божьим за компанию. Подняв трубку внутреннего телефона, он позвонил в кабинет артефактора и попросил его прийти в кабинет, не забыв захватить Жароха, Жукова и Шмеля. Только быстро, не распивая чаи в закутках.
Все трое пришли без задержек, неприязненно посмотрели на архата (его хорошо знали в лицо), а Шуст-Мухомор нагло спросил Никифора:
— По какому праву делегация Совета ходит по казармам и опрашивает учеников?
Он мог так разговаривать даже с Творцом — верховным магом, невзирая на чины и степень могущества. Артефактор — человек вольный, сам выбирает себе хозяина, кому служить, а кого послать далеко без права возврата. Артефакторика — узкая специализация, требующая десятилетий упорного труда, и не факт, что из ученика может выйти нечто толковое. Поэтому людей калибра Старцева терпели. Вытерпел и Никифор.
— По моему распоряжению, — обронил он. — Пусть соберут все данные о Волоцком, опросят тех, кто ездил с ним в увольнение, кто был до самого последнего момента рядом перед его исчезновением. А вы, господа, присаживайтесь рядом со своим комендантом. Кто из вас сопровождал кадетов в Торгуев?
— Я, — наставник по химии напряженно застыл, выпрямив плечи. — Двадцать два ученика по списку. Вернулись все, кроме Волоцкого.
— Господин Ларин, поясните мне порядок выхода в город. У вас под началом была разновозрастная команда, а вы не удосужились приставить к младшим кадетам кого-то из старших ребят. Почему?
Шмель побагровел. Не повезло ему отчитываться перед архатом, но свою позицию он высказал:
— Я считаю, что для старших кадетов нет худшей ситуации, когда их приставляют для надзора за мальчиками. У них свои интересы, желание встретиться с девушками, провести время с ними, а не с малолетними кадетами. Думаете, мою просьбу они восприняли бы с удовольствием?
— Здесь военизированная школа, и отдавать приказы — право наставника, господин Ларин, — скрипнул архат подлокотниками кресла, сжав их тонкими пальцами, унизанными кольцами. — Приказ — это ваша прерогатива. Вы пренебрегли инструкциями, отправив младших кадетов в одиночку бродить по городу.
— До сих пор никаких инцидентов не было, господин архат, — подал голос Мрак, чувствуя сгущающееся напряжение в кабинете. — Все кадеты понимают ответственность. Любое нарушение грозит мгновенным закрытием привилегии.
— Да, это так, — кивнул Никифор, обводя взглядом молчащих мужчин. Он чувствовал их неприязнь, но не рефлектировал по этому поводу. Эка печаль! Ему ли переживать? Достигнув небывалых высот в своей карьере, привычно не замечать скрежет зубов за спиной и ненависть неудачников. — Однако прецедент произошел. Кто наставник Волоцкого по группе? Кажется, господин Жуков.
— Угадали, господин архат, — откликнулся Жуков.
— Я не гадатель, а ответственное лицо, которому полагается знать все. Ответьте мне: были у кадета предпосылки к побегу? Может, к нему здесь относились плохо? Кормили впроголодь? Били? В чем-то же выразился необычный протест мальчика?
— Отношение к кадету Волоцкому в школе такое же, как и ко всем ученикам, — твердо заявил Жуков. — Вы прекрасно знаете наши методы обучения, и не старайтесь поймать нас на каких-то прегрешениях. Все в меру: еда, учеба, наказание. Волоцкий показывает себя хорошим и добросовестным учеником. Не ловит звезды, конечно, но и не слабак.
— А что подвигло его на побег?
— Понятия не имею, — пожал плечами Жуков. — Вы можете мне не верить, но мальчишке здесь нравилось. Я за годы работы в школе научился видеть глаза ребят. Колояр никуда особо не рвался. Получал свое право на увольнение, но всегда возвращался. Претензий к нему у меня нет.
— Хорошо, что так, — кивнул архат. — Господин Старцев, у вас должен быть архив аур учеников. Слепок аурной оболочки Волоцкого заведен?
— С самого первого дня, — подтвердил Мухомор. — Могу предоставить его. С собой не захватил. Инструкция запрещает выносить такую тонкую субстанцию за пределы хранилища.