— Вы абсолютно правы, сударыня! Мальчишке и так от жизни достается, и ваше благородство только пойдет ему на пользу. Или вы хотите с ним встретиться?
Мать с сыном переглянулись. Женщина на мгновение заколебалась, и отрицательно покачала головой. Леня вздохнул.
— Тогда всего хорошего! — Зотов, душка, вскочил на ноги, проводил посетительницу до дверей, попрощался с Леней за руку, как со взрослым мужиком, и вернулся к столу. — Михасюк, как только подъедет опергруппа, возьмешь с собой своих сотрудников и поедешь с нами. Необходимо провести мероприятия по оцеплению района. Думаю, парнишка прячется в Мокрой слободке.
— Он с головой дружит? — удивился старший надзиратель.
— Еще как дружит, — усмехнулся архимаг Зотов. — У меня есть предположение, что мальчишка выполняет какое-то задание. Что-то вроде теста на выживаемость. Слишком уж странные и нелогичные поступки он совершает для обычного беглеца. Алгоритм действий как раз подходящий для учебного задания.
— Полагаете, господин архимаг, что Волоцкий успешно скрылся в Мокрой слободке, а не валяется где-нибудь в коммуникационном колодце с пикой в сердце? — Михасюк и сам не верил в сказанное, но архимагу ситуация может видеться совсем в другом свете.
— Такое может быть, не отрицаю, — Зотов посмотрел на часы. — Только не забывайте, господин старший надзиратель, что Волоцкому всего одиннадцать лет. Он не взрослый мужчина, даже не парень, который уже отвечает за свои поступки и слова.
— Зато там драки чуть ли не каждый день, — напомнил Михасюк. — В рабочих кварталах взрослеют очень рано, и за слова отвечают чуть ли не с восьми лет. А он еще и кадет. Могут возникнуть трения.
— Волоцкий владеет минимальным комплексом боевых искусств, а магия на него не действует, — усмехнулся Зотов и вдруг осекся.
— Почему вы уверены в этом? — насторожился надзиратель. — В Управлении есть какая-то информация?
— Господин надзиратель, готовьте своих сотрудников на выезд, — прервал его Зотов и снова посмотрел на часы. — Через пять минут выезжаем.
Архимаг хорошо чувствовал ситуацию. Черный внедорожник «Тунгус» из Управления Княжеской Безопасности с личным гербом Щербатова на капоте затормозил под окнами здания Четвертого околотка через две минуты, забрал Зотова, врубил «ревуна» на крыше, подгоняя сотрудников и самого Михасюка, которые на своем автобусе синего цвета с белой полосой и с таким же гербом на боку, пристроились следом. Небольшая кавалькада ринулась по дороге, распугивая машины горожан своим завыванием. Попробовал бы кто сейчас не уступить трассу — вмиг испытал бы действие магических ударных заклятий, от которых лопаются стекла в машинах или взрываются колеса! И не предъявить претензий, ибо сам виноват, что вовремя не среагировал на корректную просьбу принять к обочине!
На окраине квартала с оригинальным названием «Мокрая слободка» колонна остановилась. Зотов с группой молчаливых сотрудников, в руках которых были небольшие чемоданчики, вышли наружу и о чем-то недолго совещались.
— Господин Михасюк, — архимаг строго посмотрел на подошедшего надзирателя, — сейчас вы со своими людьми начинаете обход квартала. Особое внимание уделить заброшенным домам, подвалам. По пути обязательно опросите владельцев лавок и магазинчиков, был ли у них Волоцкий. Мальчишка уже больше пятнадцати часов в бегах, и, полагаю, мог что-то купить поесть.
— А вы? — вырвалось у Михасюка.
— Я тоже с вами, — спокойно произнес Зотов. — Сколько у вас человек?
— Десять со мной.
— Отлично, распределите людей по три человека, наметьте сектора обхода. В каждой группе будет мой сотрудник с аппаратурой, считывающей магический фон. Все вопросы решайте со мной, никакой самодеятельности. Вам понятно?
— Да, господин архимаг, — кивнул Михасюк и направился к своим ребятам, чтобы дать распоряжение. Кажется, не удастся отметиться служебным успехом по поимке беглого кадета. Эти шустрые и наглые управленцы со своей аппаратурой живо отыщут мальчишку, раз он имеет Дар. Техническое оснащение Управления всегда вызывало лютую зависть у околоточных. Была бы такая хоть в одном экземпляре в его Четвертом околотке — горя бы не знал.
Филя, гад, прервал мою послеобеденную фиесту, когда я подремывал после обеда (щи и вправду были хороши, хоть и мало). Он ворвался в комнату, поднимая пыль и мусор в воздух, и пискнул сдавленным голосом, словно страх перехватил ему голосовые связки:
— Там! Облава! Дружинники и околоточные квартал прочесывают! Тебя ищут!