В коридоре послышался какой-то шум. Мужские голоса, яростно споря друг с другом, замерли возле кабинета старшего надзирателя. Потом дверь распахнулась, и на пороге появился раскрасневшийся архат Никифор, а вместе с ним комендант кадетской школы Коробов. Мрак, увидев сидящего Колояра, сам вспыхнул не хуже архата, но злости, которую так хотел увидеть Михасюк, на его лице не было. Что подтверждало версию околоточного. Сплошь игра. Старшего надзирателя не проведешь. Он повидал таких хитрецов, что эти монастырские со своими забавами выглядят маленькими ребятишками перед матерыми волчарами.
— Ничего с ним не случилось! — продолжая начатый разговор в коридоре, бросил Никифор, широко вышагивая по кабинету, отчего Ласточкина благоразумно вжалась в стену, чтобы не быть сбитой. — Как видите, господин Коробов, мальчишка жив и здоров! Только небольшая рана на животе! Подрезали-таки дурачка! Вы еще не понимаете, что излишняя доверчивость к выездам в город без двух сопровождающих чревата проблемами!
— Ты себя нормально чувствуешь? — озабоченно спросил Мрак, узнавший от архата, что его подчиненный бегал по городу с окровавленной футболкой на пузе. — Дебилы, — Никифору совсем не смешно. — Никого не поубивало?
Мелькнула мысль, что маг хочет понять принцип защиты блокираторов, когда их пытаются снять.
— Все живы, только прилично отбросило в сторону, — честно сказал я, сам не зная, какая мне польза от такой информации. А про оплавленную ножовку решил промолчать. На всякий случай.
Никифор не улыбается, морща лоб в раздумьях.
— Хорошо, можете ехать, — разрешил он.
В кадетском внедорожнике меня ждал сюрприз. Жарох сидел на заднем сиденье и на мое робкое приветствие промолчал, поджав губы. Мрак устроился рядом с водителем.
— Едем отсюда, — сказал он с облегчением. — Сыт по горло их гостеприимством.
Машина довольно рыкнула и понеслась по улицам города, постепенно увеличивая скорость. Потянулись пригородные дачи, уютные павильоны-кафе и магазинчики, и вскоре Торгуев остался позади. До самого монастыря никто не проронил ни слова. Мрачная тягость захлестнула меня. Задание провалено. Жарох будет снимать с меня стружку основательно, даже не хочет со мной разговаривать сейчас. Отвернулся в сторону и смотрит в окно.
В школе шли занятия. Внутренний двор был пуст, но пара провинившихся кадетов из средней группы уныло работали метлами, вычищая плац. Они оживились, когда увидели меня, выходящего из машины, и один из них крикнул:
— Вешайся, салага! Из-за тебя всю школу раком поставили!
Я уныло побрел следом за Мраком, совершенно не обращая внимания на угрозы. Меня больше всего беспокоила предстоящая взбучка и разбор полетов от наставника. Жарох ковылял следом и по-прежнему молчал. Зайдя в помещение, комендант выслушал доклад дежурного по общежитию, которых назначили из числа старших кадетов. Потом кивнул головой в направлении лестницы, и мы продолжили путь до кабинета Коробова.
— Закрой дверь на замок, — попросил Мрак старика. — А то зайдет кто-нибудь из мужиков в ненужный момент… Рассказывай, Волоцкий, как ты до такой жизни докатился.
Я растерянно посмотрел на Жароха. Я не подозревал, что задание, данное мне наставником, разрабатывалось не только им одним. Как раз считал, что задумка Жароха — его личная инициатива, и поэтому свой провал отнес целиком и полностью на свой счет.
— Да хватит уже переглядываться с этой перечницей! — раздраженно бросил Коробов, и только потом догадался. — Ах, ты, старый болван! Ты ему ничего не сказал?
— Незачем лишним голову забивать, — наконец-то открыл рот Жарох и рухнул в кресло, потирая колени. — Если бы я сказал ему, что комендант и артефактор полностью в курсе идеи — он бы уже в день побега вернулся в казарму. Зачем давать повод для расслабленности?