Мужик опять засмеялся, но уже осторожнее. Кажется, до него стало доходить. Прищур глаза стал еще сильнее.
— Артефакт?
— Он самый.
— А что ты тут делаешь? Догнаться не могу. Или теперь дворян можно на шконку загонять через гражданский суд?
— Кто-то обнес князя Алтуфьева, а я в тот момент находился неподалеку от его усадьбы. Люди увидели, подняли егерей. Я, вообще-то, в туристическом походе был, просто в тот момент отбился от группы.
— Складно заливаешь, брат, — закивал мужик. — Тебе, конечно, не поверили…
— Не поверили. Долго по лесу гоняли, пока я сам в Лысково не вышел. Жрать охота, да и домой возвращаться нужно. Здесь и повязали.
Сосед задумался, зацепившись за ручку над головой, чтобы сильно кренящийся автомобиль не сбросил его на металлический ребристый пол.
— Как зовут, барин? — прочнее утвердившись на скамье, поинтересовался мужчина.
— Колояр.
Раз уж дворянином себя обозначил, надо держать марку.
— Опа-на! Час от часу не легче! С кем меня судьба свела! — стал балагурить спутник. — Никак, из Первых? Жизнь сделала кульбит, и я теперь видел все.
— А ты-то кто сам? — сначала мне показалось, что сосед из важных воров, но отсутствие некоторых маркеров ставило в тупик. Есть ли у него наколки на теле? Руки чистые, но сей факт ни о чем не говорит. Да и общается незнакомец не так, как обычно разговаривают ребята из «ночной гильдии». Разболтанная речь, больше присущая уличным барыгам, контролирующим незначительные участки, где берут свою долю с продажи оружия, наркоты, ворованных машин.
— Уважаемый в Лысково человек, — незнакомец снова прищурился. — Видишь, как уважают: даже спецмашину выделили, чтобы в Нижний сплавить. Не хочет Севостьянов возиться с такими, как мы.
— Почему нас везут в Нижний?
— Судопроизводство, криминальная полиция, отдела ментального допроса и прочие службы — все там. Легче погонять машину туда-сюда, чем создавать в Лысково такую же базу. Дыра дырой, — охотно пояснил сосед. — Кстати, меня Пианистом кличут.
— На пианино играешь?
— По рукам заметил? — улыбнулся Пианист и помахал передо мной своими ухоженными руками. — Ага, тапер в «Раките». Бывал там?
— Откуда? — я удивился. — Я только вчера узнал, что есть такой город — Лысково.
— Шутник ты, барчук, — хмыкнул сосед. — Эх, каких там раков подают! Мечта, песня, а не раки!
— А тебя-то за что взяли? Что-то ты заливаешь, Пианист. Думаешь, поверю, что за красивые глазки?
Мужчина рассмеялся и с удовольствием посмотрел на свои пальцы. Потом задрал правую ногу и снял туфель. Провел пальцами по кромке каблука, надавил с двух сторон и без напряжения сдвинул его в сторону. Там, куда приходилась пятка, виднелась небольшая выемка, из которой Пианист достал тонкий металлический стержень и небольшой пластиковый прямоугольник, похоже, вырезанный из банковской карточки.
Машину слегка тряхнуло, Пианист забавно уцепился одной рукой за скамью, но удержался. Нацепил туфлю обратно и показал мне стержень.
— Тапер… Сейфы я вскрываю и замки — попутно. Потому и Пианист, что руки мои очень чувствительные к любому механизму в дверях. Ну, как, барчук? Готов рвать когти из негостеприимной колымаги?
— На ходу? — я ожил. Появился шанс. Если Пианист не врет, что может вскрывать замки — можно убежать. Но от желания до исполнения задуманного нас отделяла массивная дверь, запираемая на массивную пластину с фиксированным замком, да еще дополненная внутренними ригелями.
— Не-а, — ухмыльнулся собеседник и аккуратно спрятал странный набор за подкладку пиджака. Видно, что все у него заранее продумано и подготовлено. — До Нижнего нам еще долго ехать. Где-то возле Малиновки будет остановка. Охрана пойдет жрать, нас выведут водички попить, в туалет сходить. По инструкции им положено сопровождать только одного подследственного, и то в наручниках. Так что пока одного водят, другой парится в коробке.
— И как ты собрался сбегать? — я еще не врубился, что предлагает Пианист.
— Помогут, — спокойно ответил мужчина. — За Малиновкой трасса делает крутой поворот. Видимость дороги ухудшается. Водителю придется слегка притормозить. С двух сторон лес, из которых есть выходы проселочных дорог. Когда все произойдет — не хлопай ушами, делай, как я.
— Откуда тебе это известно? — я снова стал подозрительным. С чего бы «медвежатнику» помогать незнакомому парню? Откуда такая щедрость? Или в счет будущей услуги?
— Расслабься, барчук! — рассмеялся Пианист. — Сразу ищешь подставу? Не парься. Меня будут выдергивать. Ну, и за компанию можешь присоединиться. Или хочешь на халяву до Нижнего прокатиться? Базара нет, не настаиваю.