— Возможно. Знаете, мне сейчас почему-то вспомнился наш старый телевизор «Весна», огромный такой с двумя переключателями каналов, он стоял в гостиной, когда я был маленьким. Меня все интересовал вопрос, для чего там дециметровый переключатель. Мы им никогда не пользовались. Я приставал к деду, пока, наконец, он не сказал: «У этого телевизора больше возможностей, чем может обеспечить наше телевидение, но конструкторы надеялись, что скоро будет можно транслировать дециметровые каналы, вот они и сделали этот переключатель, чтобы люди потом не меняли дорогой прибор». Признаюсь, я все время с нетерпением ждал, ну когда же, когда, наконец, заработает этот черненький тумблер.
Виктор улыбнулся и поправил подушку под головой:
— Один дециметровый канал появился у нас в начале девяностых, только «Весна» до этого не дожила. И я подумал, что мы все похожи на тот старый телевизор, который и мог бы воспринять больше, да не время еще. Наш мозг развивается, привыкнув только к трем пространственным измерениям. Влево-вправо, вперед-назад, вверх-вниз. Но получается, что и измерений больше, и возможностей человека! Наверное, чем больше измерений нам доступны, тем больше возможностей, тем шире степень свободы!
— Ты удивительно точно выразился: люди и, правда, как те старые телевизоры! — сказал Ракитин.
— Да, знаете, в том состоянии, как вы его назвали, — Виктор вскинул указательный палец вверх, — астрального двойника, я мог идти сразу в нескольких направлениях, и даже видеть себя снаружи, изнутри и перемещаться мгновенно, наплевав на все законы физики. Получается, что те, кто обладает какими-то способностями, типа ясновидения или чтения мыслей, просто уже «принимают дециметровые каналы».
— Точно, — согласился Ракитин. — Знаешь, сейчас многие говорят о переходе человечества на новый этап. Правда это или нет, но у некоторых людей открываются способности, которых не было раньше…
— Как у меня. Мне кажется, я был слеп и вдруг прозрел, — сознался Миллер и внезапно вспомнил ночной разговор с Диной в университете. — Как она была права!
— Кто? — не понял Ракитин.
На лицо его бывшего ученика легло темное облако уныния, в мгновение ока стерев восторженность.
— Дина, — хмуро пояснил Виктор, — она говорила о том, что физики смогут доказать «Теорию Всего», если будет найдена связь духовного и материального, мысли, времени и пространства.
— Умная девушка! Кстати о ней, я тут немного поразмыслил над нашим электромагнитным декодером, и мне пришла в голову чудесная мысль!
— Он, наверное, не понадобится, — удрученно выдавил из себя Виктор.
— Почему? Что-то случилось с ней? — сочувственно поинтересовался Василий Игнатьевич.
— Она звонила сегодня, — нехотя сказал молодой человек. — Похитители ее отпустили, но она решила не возвращаться… Камней у нее, по-моему, нет, а значит, и то уникальное электромагнитное поле мы зафиксировать не сможем.
— Что-то я не совсем понимаю… — начал было Ракитин.
— Я сам ничего не понимаю, Василий Игнатьевич. Мы тут с вами о высших материях рассуждаем, а она пытается в одиночку разобраться с маньяками-фокусниками, — горько отметил Виктор. — Это нонсенс! И от меня никакого толку. Как всегда…
— Стой-стой-стой, — громко запротестовал Ракитин. — Давай закончим начатое. Наш электромагнитный декодер все равно понадобится. Возможно, с камнями у кого-то еще возникнет похожая реакция. Имея прибор, мы выясним, где камни. Найдешь камни, выйдешь на похитителей, значит, и твою девушку можно будет отыскать.
— Вы думаете? — покосился Миллер.
— Конечно, — сказал Ракитин и открыл свой ноутбук, — так что смотри-ка сюда и подключайся.
Виктор неуклюже повернулся. Резкая боль вновь напомнила о сломанных ребрах, он осторожно выдохнул и погрузился в открытые перед ним файлы. Почитав немного, он сказал:
— Это как раз то, чего мне не хватало. Спасибо вам, Василий Игнатьич! Осталось только собрать все и испробовать в работе.
— Да-да, вот только ты кажется не в той кондиции, — пробормотал Ракитин.
— Пустяки, — махнул рукой Виктор, — я и так работать смогу…
В палату вернулась медсестра. Ловким движением она изъяла из подмышки пациента градусник, о котором он и забыл:
— У вас все хорошо, Виктор Александрович! Температура нормальная.
— Хоть это хорошо, — саркастически усмехнулся Миллер.
— Через несколько минут вас повезут на томограмму, будьте готовы, — сверкнула улыбкой симпатичная Наташа и оставила мужчин одних.
Ракитин собрался уходить, как вдруг остановился, вспомнив что-то:
— Да! Я немного прошерстил Интернет по поводу камней. Нашел интересную легенду! Как-то очень похоже на ваши артефакты. Камень по преданию прислан на Землю с Сириуса. Индуисты его называют Чинтамани, буддисты — кристалл Шамбалы, а братья-славяне — Алатырь-камень. В мифах говорится, что его основная часть хранится где-то у владык Шамбалы в мистическом духовном центре Земли, а некоторые обломки путешествуют по миру. Говорят, что осколок Чинтамани хранился в кольце Соломона, у Платона и у мистика графа Сен-Жермена. Камень имеет феноменальные характеристики: при физическом контакте с ними человек вступает в сверхчастотный резонанс, благодаря которому может обрести, а точнее разблокировать различные супер-способности. В кристалл инкрустированы четыре символа — матрицы земных стихий. Ничего не напоминает? — хитро сощурился Ракитин.
— Очень даже напоминает, — с жаром ответил Виктор, весь превратившись в слух.
— Там говорится, что, используя Чинтамани, — продолжил Василий Игнатьевич, — можно превращать обычные металлы в драгоценные; воду — в нефть, нейтрализовать радиацию и ядерные отходы и вообще управлять физической материей как угодно, влияя на ее молекулярный и химический состав. Легенды также твердят, — не знаю, стоит ли им верить — что эти камни могут излечить любую болезнь и творить чудеса. Существует единственный нюанс — все это возможно, если у камня возникает частотный резонанс с сознанием использующего его человека, то есть подчинится он не кому угодно.
— По-моему, это все объясняет, — просветлел взгляд Виктора, — вот почему им нужна Дина! Чем я могу отблагодарить вас, Василий Игнатьевич?
— Просто найди свою девушку и будь счастлив, — улыбнулся Ракитин, — все, что я нашел про камни, скинул в твой компьютер.
— Спасибо!
В этот момент в палату зашел врач в окружении нескольких человек из медперсонала. Семен Ефимович распорядился:
— Посетителей прошу покинуть палату.
Ракитин, выходя из помещения, крикнул:
— Выздоравливай! Завтра еще приеду…
Глава XII. Свободна…
Медленно спускаясь по ступеням крыльца крошечной почты, Дина осмотрелась. Новое место было улыбчивым и приветствовало ее лучами нежного солнца, задорной стайкой пацанов, пробегающих мимо, лицами сельчан, добродушно рассматривающих заезжую гостью. Кто-то кивнул ей, Дина ответила, вспомнив, что в деревнях все здороваются. Дина приложила ладонь к сердцу и тихонько сказала, обращаясь к горам:
— Здравствуй, Хозяин этого места! Спасибо тебе за гостеприимство! Помоги мне, пожалуйста!
Легкий ветер дунул ей в лицо теплой волной. Было ли это ответом или просто совпадением, не важно — Дине стало спокойнее. Привычку здороваться со всем и вся вслух или «про себя» она позаимствовала еще из детской истории про Маугли. Как говорится, сказка — ложь, да в ней намек… Денис насмехался над сестрой, замечая, как она делает это: «Тетка взрослая, а все, как маленькая…». Зато собаки на Дину не бросались, кошки ластились, и всевозможная живность проявляла к ней благосклонность.
Как ни странно, Дина почувствовала облегчение — ее мальчики знают, что она в порядке, и теперь у нее есть право на ошибку. Ее окрыляло удивительное ощущение, что она зависит лишь сама от себя. Дина поторопилась перейти через дорогу к новенькой гостинице, на которую указал Егор Палыч. Тот поджидал ее возле кованой калитки: