Непроизвольно провел ладонью по груди. Под осенним светло-серым плащом спрятаны защитные амулеты, которые ему отдал утром Невзор. Четыре продолговатых камешка разных цветов: щиты всех Стихий, разворачивающиеся в боевую ипостась автоматически, как только почувствуют направленную атаку на носителя. От амулетов исходит приятное тепло, или Мисяй слишком впечатлителен, полностью доверившись магическим артефактам? Камни не могут греть. Обычные полудрагоценные кварцы с запитанными в них плетениям мертвы до тех пор, пока не начнут активироваться.
Обе машины выехали за пределы города, оставив позади себя пост наблюдения с топчущимися на обочине дружинниками, и набрав скорость, понесли по прямой дороге, мягко покачиваясь на небольших неровностях асфальта.
Мисяй прокручивал в голове последний разговор с князем, от которого у него осталось неприятно чувство, что Щербатов испуган открывшимися обстоятельствами убийства Волоцких. Больше всего верного княжеского пса беспокоил источник информации, от которого Колояр получил имя человека, напавшего на особняк его родителей. Интересно, знает ли свидетель о Невзоре?
Дорога плавно сделала поворот, ныряя за невысокие холмы, поросшие желтеющими лесами. Скрылись из виду башни деловых центров города, остались только черная полоса асфальта, поникшая от первых заморозков луговая трава, летящие навстречу машины.
— Антон, — обратился к водителю Мисяй, — на двадцать пятом километре, если мне память не изменяет, дорога сужается, так?
— Да, — стриженый затылок Антона дернулся в кивке. — Там сейчас мост ремонтируют, одну полосу отдали под строительную технику. Грейдеры, бульдозеры…
— Мост, мост, — простучал непонятную дробь по стеклу Мисяй. — А объездной путь на Жигули у нас совсем в другой стороне.
Надо было мимо усадьбы Волоцких ехать, — Антон, не отрываясь от дороги, даже не заметил в зеркале скривившегося как от зубной боли начальника.
— Не догадался, — пробурчал Мисяй. — Ладно, все это пустое. Этот участок нужно проехать максимально быстро. Особенно на мосту и небольшой участок за ним.
— Есть какие-то подозрения? — зашевелился пассажир на переднем сиденье. Фигура Василия всегда вызывала у Мисяя доверие своими широченными плечами и непробиваемым желанием защитить шефа от неприятностей.
— Смутные, — отмахнулся пожилой мужчина. — Предупреди первую машину чтобы не зевали, а смотрели по сторонам. Любое подозрительное шевеление пусть расценивают как опасность.
Василий поднес к губам рацию и передал слово в слово приказ начальника СБ.
Мисяй же все больше погружался в меланхолию. Он слишком долго служил в качестве сторожевого пса, и научился видеть то, что многим кажется простым и обыденным. Князь часть стал встречаться с Волоцким, как ему докладывают люди, но о чем они говорят — тайна за семью печатями. Кто знает, может новоиспеченный зятек напевает Щербатову на уши свои песни? Кстати, да. Напел. Указал на Мисяя, как на одного из участников нападения на особняк родителей. И ведь не спьяну рассказал, а разложил все точно до мельчайших подробностей. Откуда? Вопрос бил молотками по вискам, вызывая нешуточные боли в черепной коробке.
Как поступит князь Борис? Вот та самая заноза, которая впилась под ноготь и мешает, мешает. Все плохо. И сердце вразнос идет, начиная испуганной птицей метаться в груди. Сердце….
— Передай головному — разворачиваемся, — неожиданно для всех сказал Мисяй. — Возвращаемся в Торгуев.
— В объезд? — в зеркале мелькнул удивленный взгляд водителя.
— Нет. Никакой поездки в Жигули. Послезавтра съездим.
Василий передал по рации решение начальства, и впереди идущая машина замедлила ход и развернулась в обратном направлении. Тот же маневр повторил Антон и пристроился в хвост. Кортеж понесся обратно.
Опять сижу на крыше в обличье майора Прохорова и наблюдаю за домом Мисяя в ПНВ. Всякие мысли в голову лезут, и одна другой хуже. Почему этот волчара развернулся на дороге, не доезжая до засады всего-то пару километров? Интуиция? Или Щербатов передумал о своем решении и предупредил верного пса о своем опрометчивом шаге?