— Они могут и по «черным» аукционам пройти, — пожал плечами Вайсманн. — Наниматель собирается выкупить у коллекционеров артефакты?
— У него много денег.
Гном отмахнулся и молодцевато поднялся. Заложив руки за спину, он стал прохаживаться, о чем-то думая. На его лице читалось недоверие к моим словам. Возможно, оценивал будущую прибыль от консультации. Или опасность, которую я мог принести на своем хвосте.
— Я не могу сразу дать ответ, — Вайсманн остановился передо мной, покачиваясь с мысков на пятки. — Очень интересное дело. Вы можете прийти через неделю? К тому времени я попытаюсь выяснить о судьбе перстней. Вам нужен ответ о любых подобных артефактах?
— Даже подделки, — кивнул я. — Но только из этой коллекции.
— Я берусь за дело, — гном протянул мне руку. — Оплатите мои услуги в том случае, если они принесут вашему нанимателю пользу.
— Договорились, — я встаю и пожимаю крепкую ладонь излишне воинственного консультанта.
Новые подробности о перстнях меня заинтересовали необычайно. Если в каждый камень вложена частичка мага-Творца, почему Ясни об этом не знает?
«Да знаю я все, — ворохнулся в моей голове голос помощника. — Посчитал, что рано тебе знать о силе камней. Потеряешь чувство меры, гордыня одолеет».
Не доверяет, значит. Друг, называется. Зато теперь я ощущаю, каково носить на руке не только миллионное состояние, но и мощь древней магии, к которой приложили руку восемь (Восемь!) Творцов. Откуда только их Вараха набрал?
«Царю Севера и Юга служили многие Творцы, и никто не считал зазорным отдать частичку самого себя самому уважаемому и сильному правителю».
Мне кажется, Ясни чего-то не договаривает. С чего вдруг могущественные маги, сами играючи менявшие материю на атомарном уровне, вдруг воспылали любовью и создали оружие невероятной мощи одному человеку, пусть и царю? Нет ли в этой истории банальной разгадки?
Ясни опять завибрировал, передавая свои мысли, пока я медленно шел по тротуару. Надо бы вызвать такси, чтобы доехать до дома. Или к Соболевскому? Что вообще сейчас происходит? Жив ли он или уже закопали где-нибудь в подмосковных лесах? Адрес я знаю, потихоньку схожу и погляжу. Заходить не буду, если замечу засаду. Мне сейчас совсем не стоит попадать в лапы Конторы, посылающей по ночам убийц к своим клиентам.
«Творца нельзя заставить против его воли выполнять прихоти правителей! Только по собственной воле!»
— Скажи честно, друг мой невидимый, что Борей-Вараха каким-то образом принудил непокорных магов для изготовления «солнечного доспеха». Взял в заложники семьи или детей. У древних царей фантазия работал очень хорошо.
Ясни промолчал, и я даже почувствовал его смущение. С чего бы? Неужели оказался прав?
Заказав такси, я назвал улицу, где находилось тайное гнездо Соболевского, и вышел за несколько домов, чтобы прогуляться пешком и проследить, есть ли там засада. Свернул с улицы в какую-то подворотню, пересек двор с детской площадкой и стоящими возле подъездов машинами, нырнул в проход между двумя трехэтажными старыми домами и оказался в нужном месте. Сел на лавочку под сбрасывающим желтые листья тополем, небольшим усилием свернул пробку с бутылки пива, заранее купленной по дороге, и стал потихоньку пить, поглядывая по сторонам.
Возле подъезда, в котором была квартира Соболевского, никого не было. Размеренно мел тротуар пожилой дворник; несколько автомобилей нахально устроили себе стоянку на игровой площадке; прохожие, срезающие путь через подворотни, как и я сейчас — вот и вся картина, пожалуй. В автомобилях никого нет. Дворник может являться соглядатаем. Как только войду в подъезд, сразу побежит стучать службам.
Между тем дворник приближался, шоркая метлой по асфальту, сгоняя листву в одну кучу. Я даже услышал его ворчание:
— Магнитом вас сюда тянет, что ли? Целыми днями в машинах или на лавках сидят, высматривают что-то! Околоточному пора говорить, пусть разберется. Может, грабить кого собрались…
Я насторожился. Дворник просто так бухтеть не будет. Нарушение целостности его территории, бардак и куча народа, шляющегося без дела — серьезный аргумент, чтобы разозлиться и начать принимать меры.
— Извини, отец, что мешаю! — я решил разговорить дворника. — А куда потом пустую бутылку бросить? Здесь даже урны нет!
— А я говорил Тарасу Михайловичу, чтобы он выделил денежки на урны! А то выпьют, бутылки в кустах оказываются!
Дворник почти дошел до меня, остановился, опираясь на древко метлы. Внимательно посмотрел и спросил с подозрением: