— Сам тоже из этих будешь?
— Из каких, отец? — ласково поинтересовался я.
— Которые тут крутятся несколько дней, — дворник снова стал размахивать метлой. — Я своих-то, кто здесь живет, хорошо знаю. А что ты здесь делаешь?
— Мимо шел, решил пивка попить, — не моргнув глазом, ответил я. — Может, это полиция или дружина кого ловит? Или спецслужбы…
— Наговоришь тоже, — фыркнул дворник. — Бандиты, не иначе. Своих должников, видать, ловили. Рожи у всех, не приведи господь в темной подворотне встретиться!
— Поймали?
— Восвояси уехали, слава богу. Не по себе даже было… А бутылку возле скамейки оставь. Я потом подберу.
С противоречивыми чувствами я вышел со двора. Неужели Соболевский скрылся? Если так, то у эмиссара и в самом деле интуиция хорошая. Получается, что на него вышли. Это не стало для меня неожиданностью. У имперских служак очень сильные чародеи. Стоит только зацепить остаток ауры — найдут любую вещь. А у Соболевского полный дом личных вещей, фонящих так, что след можно увидеть невооруженным взглядом. Рано или поздно его все равно схватят. Но будет ли он к тому времени еще жив? Или прикосновение к Ясни все же ускорит его кончину?
Пока шел по улице, машинально уворачиваясь от спешащих куда-то прохожих, я пришел к мысли: каждый вариант противоречил друг другу. Убили бы спецы эмиссара — я бы не получил подтверждение, что император через Измайловых дал задание избавиться от Миры. Запись у меня есть. Что мешало мне избавиться от Соболевского ударом ножа?
— Разрешите, господин полковник? — оттирая адъютанта от двери, в кабинет ввалился Федорчук, и едва сдерживая рвущуюся из груди новость, остановился в торце стола.
Залесский поднял голову, с удивлением глядя на своего помощника. Что должно было произойти, чтобы всегда флегматичный, воспринимающий жизнь с видом человека, искушенного любыми ситуациями, а потому глядящего на мир цинично, майор, едва не запинаясь, влетает на доклад?
— Андрей Порфирьевич, — потер переносицу пальцами Залесский, — вы меня пугаете своим рвением. Подозреваю, вы с хорошими новостями?
— И да, и нет! — Федорчук вытянулся в струну. — Смотря с какой стороны смотреть!
— Поясните, — нахмурился начальник Палаты Безопасности. — И постарайтесь успокоиться! Докладу это очень мешает. Вы уже давно вышли из восторженного возраста.
— Ваша Светлость! — майор мгновенно взял себя в руки. — Разрешите доложить. Обнаружили Соболевского!
Руки Залесского машинально закрыли папку, которую он до прихода своего подчиненного внимательно разглядывал.
— Вы его взяли? — напряжение в голосе Аркадия Степановича показывало, насколько он ждал этого сообщения.
— Никак нет! Соболевский обнаружен мертвым в Твери! Я уже дал распоряжение доставить тело в Москву…
— Поясните внятнее, майор, — ледяным голосом произнес Залесский, вставая. — Каким образом этот прыщ оказался в Твери и там умудрился умереть?
— Докладываю, Ваша Светлость, — у Федорчука едва не рвались пуговицы на мундире, так он усердно выпячивал грудь. — Соболевского обнаружили сегодня утром в Твери на центральном автовокзале с двумя ножевыми ранениями. В туалете помещения. Обнаружила уборщица. Я сразу же выехал в Тверь, как только получил информацию. Действительно, наш клиент мертв безвозвратно.
Залесский снова потер переносицу. Он выглядел обескураженным, но по лицу его пробежала буря возмущения. Поднявшись, князь оперся кулаками о стол и рявкнул:
— Как он там оказался, господин майор? Можете объяснить? Почему вы не смогли найти его в Москве и выяснить, что за человек помогал ему? За какую ниточку тянуть теперь? Ведь это наиболее логичный исход дела!
По кабинету пронеслась ледяная волна воздуха, взвихрившая бумаги на столе, тяжелые шторы на окнах, даже огромный портрет государя, висящий за спиной Залесского, вздрогнул от магического возмущения и закачался. Федорчук с ужасом смотрел на него, в душе моля бога, чтобы не случилось конфуза и выдержали крепления. Но все обошлось. Силен Хозяин!
— Ваша Светлость, виноваты! — спина у майора задеревенела, но он стоически держался с молодцеватой выправкой. — Каким-то образом Соболевскому удалось покинуть Москву. Полагаю, он использовал амулеты отвода глаза, а также документы на другое имя. Если бы мы вовремя не разослали директивы по городам, его бы не опознали. Так бы и похоронили под чужим именем.
— Черт побери, — Залесский вышел из-за стола, раздраженно закинул руки за спину и медленно прошелся по ковровой дорожке мимо Федорчука, предпочетшего всего лишь поворачиваться, дабы не оскорблять видом своей спины взгляда начальника. — Это какой-то сюрреализм. Ухитриться проскочить через кордоны и умереть от ножа какого-то босяка в туалете. А если это люди Щербатова его достали?