— Я вас понял, Николай Макарович. Партия была бы достойной, и приданое великолепное. Без иронии и шуток. Вы уже подсчитывали свои выгоды, и вдруг господин Елизаров вызвал вас к себе и огорошил плохой новостью. Свадьбы не будет, дочку вы обязаны отдать другому.
— Ну, в общих чертах так и случилось, — кисло улыбнулся Окунев и яростно затянулся, отчего сигарета мгновенно уменьшилась, осыпаясь пеплом на пол. Не докурив, он бросил бычок в раковину. Нервничает мужик. — Колояр… Вы же не против, если мы без всяких условностей и расшаркиваний? Дворяне, как-никак. Давайте начистоту. Мне не вы не нравитесь, а ваше положение в обществе. Я пытался что-то узнать о вас, но никаких особых достижений или привилегий не нашел. Единственный представитель рода Волоцких, из Первородных. Ушел примаком в семью князя Щербатова. У вас нет покровителей, нет союзников. Случись конфликт с какой-нибудь влиятельной семьей, как сможете защитить дочь?
Я не перебивал разговорившегося Окунева. Нечем мне возразить. Чтобы подняться хотя бы до той высоты, на которой были мои предки, нужны годы и годы, деньги и связи. Без союзников я рискую остаться в таком положении, что любой клан раздавит меня. А с амбициозной Мирославой мне не остается иного пути, как переть вперед, расталкивая слабых и сжирая конкурентов. Князь Щербатов рано или поздно все ей расскажет, в чем причина последних горячих событий, эпицентром которых была Мира. Вот и посмотрю, как отреагирует моя женушка, какую позицию выберет.
— Но мы не можем игнорировать желание государя, — Окунев вздохнул. — Сами понимаете, что это означает. Я согласен на встречу своей дочери с вами. Давайте сделаем то, что от нас ждут. А дальше все зависит от вас самих. Настя прекрасно разбирается в людях. Если вы будете отвергнуты… Не будет ли с вашей стороны неприятных действий?
— Клянусь, не будет, — твердо ответил я. — Даже при ином развитии событий у Анастасии Николаевны есть время для окончательного ответа. Никто не заставит меня насильно жениться на девушке, которая не чувствует ко мне симпатию. Никаких оскорблений или предвзятых высказываний. Было и было. Трепать языком не люблю.
— Очень рад, что вы понимаете это, — протянул мне руку Окунев. — Договорились?
Я без колебаний пожал ее. Чем-то мне симпатичен этот мужик. Честно сказал, что хотел бы видеть свою дочь в более сильном и богатом Роде, а я — перекати-поле, хоть и есть куда приткнуться.
— А лично вам, Колояр, понравилась Настя? — Окунев хотел уже выйти в коридор, но остановился. Все-таки не вытерпел.
— Хочу вас разочаровать, Николай Маркович, — я улыбнулся, наблюдая, как снова меняется цвет лица. Только теперь преобладал красный. — Она мне очень понравилась. У вас невероятно красивая дочь.
Окунев моргнул, словно до него долго доходил смысл сказанного. А потом криво усмехнулся, распахивая дверь:
— А вы еще и шутник, господин Волоцкий. Я уже подумал, что вы пытаетесь завуалированно оскорбить мою дочь, не разглядев ее достоинства. Настя — алмаз нашей семьи.
Да, алмаз. Не спорю. Только почему-то эту драгоценность хотят отдать мне. За какие заслуги, извольте спросить?
Глава седьмая
Я уже был не рад, что согласился жить в Москве, пока князь Щербатов подберет штат сотрудников. Здесь совершенно нечего было делать, кроме как ходить по светским тусовкам. Ну не устраивать же от скуки дуэли с дворянскими хлыщами? Встреча с Анастасией Окуневой была запланирована на первые числа ноября. Занятия по магии пришлось приостановить, чтобы не возбуждать излишнего интереса. Разъезжал с Мирославой по столице, знакомился с ее друзьями из местного дворянства, иногда подолгу разговаривал по телефону с Аликой и радовался, что у нее все в порядке.
Теперь она жила вместе с отцом в моем особняке и набирала персонал. Банк «Альянц», как мы и договаривались, взял в аренду часть здания, и скоро должен был открыть там гостиницу. По голосу чувствую, что девушка очень рада произошедшим изменениям в ее жизни. А тут еще князь Борис каким-то образом договорился с Демидовым, и тот объявил, что снимает с нее вассальную клятву. Так что теперь моя невеста стала свободной мирянкой с солидным капиталом и недвижимостью. Впору переходить в купеческое сословие. На третью гильдию капиталов хватит. Меня подмывало спросить, что за это Щербатов пообещал уральскому князю, но вряд ли девушка могла что-то знать о тонкостях соглашения. А Демидов, зуб даю, не прогадал. Может, свободу Алика получила в счет жизни своего отца? Это пугало.