«Поэтому ничего и не стала говорить о Насте, — мелькнула мысль. — Ревнует женушка, ревнует, хоть и не показывает виду».
Я представил, как сейчас Мира бушует в отцовском особняке, швыряет посуду или мебель в стену, вопит от злости и ревности. Мотнул головой, отгоняя забавную картинку. Кстати, она же сама отказалась прийти со мной на встречу, чтобы оценить варианты. Елизаров не заострял на этом факте внимания, но жена отпустила меня одного.
Фантом Ясни пока молчит, вбирая в себя информацию. Не хочет мне мешать. Ладно, потом с ним поговорю. Если будущее с Анастасией Окуневой не предопределено, значит, возможны интересные варианты. Грядущее зыбко и изменчиво. И какую роль сыграет сегодняшняя встреча, даже подумать страшно. Куда качнется маятник событий?
Настя слушала меня с большим интересом. А я старался выбирать только те моменты, которые не могли бы навредить мне, раскрашивая их яркими красками домыслов и выдумок, легким флером сказочности, не забывая показывать себя сильным и смелым. Имею право. Несколько раз на грани смерти находился.
Пока говорю, незаметно оглядываю верхний ярус. Соседи наши сидят далековато, но изредка кидают взгляды на нас. Дамы как-то… презрительно, что ли. Мужчины — с явным одобрением. Настя выглядит шикарно, затмевая всех. Но вот этот чертов статус «невесты на поток» тяготит ее. Я чувствую эмоции девушки. Они настолько плотные и густые — бери нож и намазывай на хлеб.
Внизу заиграла музыка. Здесь живой оркестр, хорошее звучание.
— Пригласи меня на танец, — расхрабрилась девушка. А винцо-то неплохо легло!
— Братья твои не будут возражать? — улыбнулся я.
— Если будешь себя вести пристойно и не прижимать к себе излишне крепко, — отбрила Настя.
Танцевала она прекрасно. Чувствовалась, что с нею занимались опытные преподаватели, не просто для проформы. Настя владела ритмом движения, и даже подсказывала мне тихонько, когда нужно ускориться, а когда чуть ли не замереть на месте. Я выглядел неуклюжим медведем по сравнению с легкими порхающими па девушки, хотя не скажу, что плохой танцор.
Мне было приятно держать одну руку на тонкой талии Насти и ощущать усилившуюся атаку обольщения. Энергетику женственности и легкого желания я просто физически ощущал и сдерживался только благодаря щиту Ясни. Неужели настолько приглянулся девушке? Или это всего лишь проверка, после которой госпожа Окунева в кругу своих родственников презрительно сложит губки и скажет «фи». Дескать, могли и лучше подобрать кандидатуру. Впрочем, для меня это будет наилучший вариант. Не по себе мне, когда откупаются красивыми девушками вместо того, чтобы провести расследование двадцатилетней давности и наказать виновных.
— Я слышала, что ты уезжаешь в Европу? — разгоряченная танцами, Настя была похожа на расцветшую розу. У нее даже щеки полыхали румянцем. Помахав по-простецки на себя ладошкой, она сделала пару глотков вина, вернувшись к столу. — Когда?
— Скоро, Настя, скоро, — я налил себе водки и грустно посмотрел на девушку. Как? Какой идеальный скульптор поработал над фигурой и лицом моей собеседницы? Настя и в самом деле должна блистать на императорских балах, радовать своей красотой любимого человека. А я только вовлеку ее в свои авантюры.
— Тогда…, - она запнулась и еще больше вспыхнула. — Может, встретимся еще раз? Согласна на простую прогулку по парку. На Воробьевых горах сделали специальные «тропинки здоровья», как их называют. Я бы не отказалась…
— Почему бы и нет? — улыбнулся я, представляя, как вспыхнет Мирослава, услышав о еще одной встрече. — Только как мы договоримся? У меня даже твоего телефона нет.
Не знаю, что сделала девушка: мысленно дала команду своему брату или жестом подозвала его, но Олег мгновенно появился возле столика.
— Олежек, дай Колояру визитку с моим номером, — попросила Настя.
— Но…, - что-то попробовал ответить старший брат, и сразу осекся под взглядом сестры. Умеет же она давить ментально! А говорят, всего лишь «воздушница»! Даже я ощутил властность, всколыхнувшую эфирное поле!
Рука Олега нырнула во внутренний карман пиджака и вытащила оттуда плотный прямоугольник с золотистыми цифрами. Не передавая визитку в мои руки, он положил ее передо мной. Как будто брезговал. Сдержавшись, я ничего не стал говорить. Взглянул на номер, запоминая его на всякий случай. Кивнул, пряча картонку.