Дом Вайсманна, кроме первого этажа, оказался погружен в темноту. Окна гостиной, прикрытые плотными шторами, едва пропускали наружу блеклый свет. В помещении кто-то находился. Скорее всего, это Карл Юрьевич, расхаживающий туда-сюда. Не знаю, есть ли еще кто-то в доме. Не хотелось бы встречаться с людьми, стоящими выше самого консультанта.
Огляделся еще раз. На улице возле ворот нет чужих машин. Посторонних и подозрительных людей тоже не наблюдаю. Выбрал момент и перемахнул через низкий заборчик и сразу угодил в какие-то заросли кустарников. Голые ветки больно стегнули по рукам, но я не обратил на это внимание. Крадучись, стараясь держаться тени дома, пробрался к крыльцу, обогнул стоящий рядом с ним автомобиль, осторожно поднялся наверх и аккуратно потянул за дверную ручку. Массивное деревянное полотно неожиданно легко открылось, словно приглашало меня войти без малейшего стеснения в полутемную прихожую. Прислушался. Где-то в глубине дома звучала музыка. Томная и слегка растянутая мелодия, сладковато-серебряный голос какой-то певички, поющей на английском языке.
Сжав в руке ручку-симулякр, чтобы в случае непредвиденных осложнений сразу воспользоваться оружием, я двинулся дальше, минуя высокие шкафы с антресолями, трюмо с зеркалом и гардеробную. Музыка зазвучала громче. Стеклянные двери в гостиную оказались распахнуты. Прячась в полумраке парадной прихожей, я увидел кресло и сидящего ко мне спиной человека. Руки его покоились на подлокотниках, а сам он безотрывно смотрел на камин, где уютно потрескивали березовые полешки.
Музыка внезапно оборвалась.
— Проходите, Артем Васильевич, — раздался голос от кресла. — Я почему-то был уверен, что вы сегодня навестите меня.
— Вечер добрый, Карл Юрьевич, — спрятав Ясни в карман, я вошел в гостиную.
— Вы не стесняйтесь, присаживайтесь, — рука Вайсманна вяло дернулась, показывая на соседнее кресло.
«Будь осторожен, — дрогнула в голове мыслеформа Ясни. — В доме есть еще трое. Они прячутся где-то здесь, прикрывая свои ауры ментальными щитами».
Учтем. Спасибо, хоть сейчас не стал молчать мой призрачный дружок, а то в последнее время вообще перестал предупреждать, думая, что я полностью освоил магические возможности предугадывать события.
Оглядываюсь, примечая расположение мебели в гостиной. Справа и слева от камина сплошная стена, завешанная коллекцией холодного оружия. Небольшой, состоящей, в основном, из ножей всевозможных форм. Но все они, несомненно, несли на себе печать магической силы. Артефактор, видимо, каждый вечер любуется этой коллекцией, сидя в кресле, как сейчас.
Окна зашторены, но за тяжелой плотной тканью никто не прячется. Остается дальняя дверь возле лестницы, ведущей на второй этаж. Разворачиваю кресло в ту сторону, и оказываюсь почти лицом к лицу с Вайсманном.
— Забавная коллекция, — решил начать я разговор. Не нравился мне взгляд консультанта. Какой-то плавающий, не желающий сосредотачиваться на одной точке. — Я про ножи.
— Моя страсть, — кивнул Карл Юрьевич. — Ритуальные кинжалы разных народов. Сорок лет собираю.
— Почему не прячете их в защищенной комнате?
— Не вижу смысла, — отмахнулся Вайсманн. — Ножи такого коллекционного сегмента весьма специфический товар. Украсть их можно, но люди, занимающиеся поиском похищенных артефактов, вычислят и грабителя, и нанимателя. На каждом клинке особая печать привязки к хозяину.
— Кровью привязывали?
— Да. Поверьте, нет иного способа защиты.
— Вас могут убить, — предупредил я. — Таким образом снимают привязку.
— Но ведь не убили за сорок лет, — ухмыльнулся Вайсманн. — Ритуальные клинки оставляют длинный и долгий след. Даже попытка спрятать их и переждать распада печати не увенчается успехом. Сыщики уже через два-три дня выйдут на грабителей.
Не стал спорить с консультантом. Человеку, имеющему дело с огромным количеством артефактов столь долгое время, виднее, что и как. Если уверен в своей безопасности, держа на виду дорогостоящие раритеты с магическими печатями, я не буду его отговаривать от неправильных мыслей.
— Зачем вы за мной решили следить? — не стал я юлить и сразу в лоб вопросом. — Разве так делается? Послали какого-то дилетанта с широченными плечами и длинным языком.