— А девушка-то не робкого десятка оказалась. В такой ситуации проявить хладнокровие дорого стоит. Она больше переживала из-за царапин на своем хорошем личике.
— Девица, что с нее взять, — проворчал Зотов. — Я едва успокоил госпожу Громову, что раны вскоре заживут. И сам еще воздействовал своим Даром, чтобы ускорить процесс. А вам, Егор Афанасьевич, придется на некоторое время взять под защиту хозяйку гостиницы. Меня настораживает тенденция. Сначала княжна Мирослава, а теперь — Громова. Придется звонить Волоцкому. Как бы потом в городе опять война не началась. Князю Щербатову это не понравится.
Глава тринадцатая
Серебристый «орион», принадлежавший семье Окуневых, я заметил еще на автостраде, разрезавшей лесистые возвышенности Воробьевых гор. Он замедлил ход и съехал на асфальтированную дорожку, ведущую к большой стоянке паркового комплекса. Припарковавшись на свободном месте, машина замерла; в окуляры армейского бинокля хорошо было видно, как открылись дверцы и наружу вылезли крепкие ребята в черных кожаных косухах. Их было трое. Еще один остался за рулем и, кажется, никуда не собирался выходить.
Если две недели назад Настя предстала передо мной в обольстительном виде первой красавицы полусвета, заставляя меня с трудом отбиваться от ее ментального напора, то сегодня она была сама скромность, надев короткое меховое пальто до середины бедер. Щегольские темно-синие «денимы» из шерстяной саржи, заправленные в невысокие сапожки дополняли наряд обычной девушки из мещанской семьи. В этом мире «денимы» считались аналогом джинсовых штанов, и охотно носились не только мужчинами, но и городскими модницами. Разве что светские воротили нос от удобной, на мой взгляд, одежды. Джинсы, кстати, здесь тоже существовали в правильной своей ипостаси: как рабочая униформа в городах и в сельской местности.
Поправив на голове вязаный берет, Анастасия растерянно оглянулась по сторонам, недоумевая, почему меня нет на стоянке. А я не торопился идти на встречу, изучая с верхотуры близлежащего холма приезд Окуневой. Меня интересовало, ведет ли кто-то из спецслужб Настю. «Хвост» я бы заметил. Удобная позиция и бинокль позволяли рассмотреть все нюансы. Но — нет. Все чисто. Видать, господин Елизаров махнул на нас рукой или посчитал неделикатным следить за свиданием молодой девушки.
Ладно, пора двигаться. Анастасия может разозлиться, а разговор с шипящей кошкой — это не беседа, а сплошное мучение. Для более уютной встречи я заказал столик в ресторанчике, принадлежащем роду Крынкиных. Он был построен на склоне холма в старорусском стиле, с многочисленными башенками и открытыми террасами, которые сейчас пустовали из наступающих холодов. А вот внутри должно быть уютно.
Я спустился вниз к машине, положил бинокль в карман чехла, закрыл дверцу и потопал в обход по тропинке, чтобы выйти на основную парковку. Анастасия первой увидела меня и помахала рукой, чуть не подпрыгивая на месте. Подойдя ближе, я учтиво поклонился, не обращая внимания на хмурые морды охранников. Вот что за дело этим-то! Или хозяин покусал их, что каждый готов сожрать меня.
— Анастасия Николаевна! — беру прохладную ладонь в свою руку и подношу к губам, едва касаясь. Легкий запах духов, усиленный на морозном воздухе, будоражит обоняние. — Вы, как всегда, блистаете! Ваш отец сильно рискует, отправив только трех телохранителей! Нужен достойный эскорт!
Рынды оскорбленно засопели. Я на них даже не взглянул, даже когда они произвели перестановку, и один из них оказался за моей спиной.
— Папа сказал: эти ребята очень надежные, — Настя попыталась защитить своих сопровождающих. — Дескать, нечего строить из себя знатную даму, когда все расклады пошли прахом.
— Хм, я понял, — киваю задумчиво. Все-таки Окунев не сбавил градус своего недовольства. — Тогда предлагаю компенсировать отцовское недовольство чашечкой хорошего кофе. Вы не против пройтись вон до того красивого павильона?
Хотя мы и договорились общаться между собой без лишних манерностей, но присутствие телохранителей сдерживало от излишних вольностей. Сядем за столик, отбросим напыщенность.
Девушка согласилась, и без промедления вцепилась в мой подставленный локоть. Рынды перегруппировались. Теперь на приличном расстоянии сбоку от нас шли двое, а третий прикрывал спину. Меня забавляла такая ситуация. Можно подумать, Настя является чуть ли близкой родственницей Великого князя. Вероятнее всего, сам Окунев придает невероятно большое значение демонстрации важности своей дочери. Чего ей бояться? Это за Мирославой охотились серьезно и основательно.