Неизвестный поднял обе руки вверх с поднятыми ладонями, демонстрируя благожелательность и желание пообщаться. Он пересек дорогу и остановился, ожидая, когда к нему подойду я.
— Вам привет от Пианиста, — произнес мужчина, которому на вид было лет тридцать. Крепкий, поджарый, среднего роста, с расплывающимися чертами лица. Я сразу заподозрил работу скрытых амулетов.
— И ему не хворать, — ответил я. — Давно ждете?
— С полчаса, — собеседник протянул руку. — Карданом зовут.
— Приятно. Колояр.
Кардан, ощутив силу моего пожатия, весело подмигнул, и вздернул левую руку вверх, покачав ладонью. Явно кому-то знак подавал. Оказывается, оставшимся в леске товарищам. Они как призраки показались из тени деревьев и вскоре подошли к нам. Познакомились. Лось, Вальтер и Паут, как и старший группы, тоже отличались некой безликостью, не позволявшей точно описать их внешность. Все коренастые, невысокие, с цепкими взглядами охотников — они явно не были егерями. Вместе с Карданом, как выяснилось, постоянно работали четверкой по деликатным просьбам Жароха. Самого старика парни знали как серьезного заказчика, но в лицо никогда не видели. Посредником выступал Ульян или Пианист, что в очередной раз наталкивало меня на мысль о какой-то конспиративной группе, работающей под управлением боярина Скарятина, то бишь Жароха.
Но с кем дружил сам наставник? На какую недосягаемую для меня вершину уходили его связи?
— Какие планы? — деловито спросил Кардан.
— Со мной верный человек, — я едва заметно качнул головой в сторону «Гранда», где в напряжении сидел Федор. — Присмотрите за ним, пока я буду гостить на кордоне. А то в самый ответственный момент бросится на помощь, рискуя своей жизнью.
Кардан усмехнулся и понятливо кивнул.
— Вы тоже не должны вмешиваться в происходящее, — напомнил я. — Что бы там не случилось, оставайтесь на месте. От вас потребуется перекрыть все подступы к лесничеству, никого не выпускать оттуда и не впускать кого-то еще. В нужный момент уехать с грузом. Ну и меня увезти.
— Что за груз?
— Очень ценный для меня, — я очень внимательно посмотрел на Кардана, ощутив дискомфорт в глазах. Все-таки сильная магия ощущается, и если бы не противодействие Ясни, то головная боль обеспечена. — Важно все сделать быстро.
— Принято, — снова кивает Кардан. — Как будем держать связь?
— Я дам световой сигнал в небо. Увидите его — сразу подгоняйте машину.
— К лесничеству еще есть какие-нибудь дороги кроме этой? — старший группы махнул в сторону мостка.
— Нет. Эта дорога единственная, и поэтому по ней поедут те, кого я жду ночью. Не мешайте, пусть думают, что все идет по их плану. И еще… Тщательно подотрите все аурные следы на поляне. Среди гостей будет архат…
Кардан присвистнул и почесал затылок. Потом взглянул на меня с немым вопросом. Я его хорошо понял:
— Не беспокойтесь. Справлюсь.
Наемник что-то невнятно пробурчал, наверное, считая меня сумасшедшим или невероятно самоуверенным типом. Я ничего не стал ему объяснять. И так сказано достаточно. Вернувшись к своей машине, приказал Федору, чтобы тот оставался с людьми Пианиста, и не слушая возмущенных возражений, сел за руль и погнал «Гранд» до самого кордона.
Лесничество выглядело неуютным и заброшенным. Когда-то добротно возведенный забор из хорошего пиломатериала, специально завезенного сюда людьми Щербатова, теперь потемнел от дождей, а где-то местами просел. Несколько досок было выбито какими-то уродами. Видимо, пытались проникнуть на территорию кордона со стороны глухого леса ради поживы. Я не стал загонять машину во двор, и оставил ее на небольшом вытоптанном пятачке возле забора.
Жилая изба из кругляка органично вписалась между высоких сосен, и за долгий срок своего существования вросла в землю. Нижние венцы утопали в старой хвое, а низенькое крыльцо зияло парой прорех в ступеньках. На меня подслеповато смотрели два окна с грязными потеками на стеклах. На крышу, заваленную сломанными ветками и различным лесным мусором, вела грубо сколоченная лестница.
Я порадовался кирпичной трубе, торчащей над кровлей. Значит, внутри есть приличная печь, и ее можно протопить на ночь. Мерзнуть в ожидании гостей не было никакого желания.
В нескольких шагах от «жилухи» стоял дровяной сарай, куда я в первую очередь и заглянул, чтобы забрать ключ, лежащий на притолочной полочке. Открыл дверь избы и вошел внутрь, вдыхая запах застарелого мышиного помета и постепенно вымывающегося присутствия человека. Хорошо, в доме было чисто. Полы подметены, вся посуда аккуратно расставлена по полочкам; деревянная кровать, сколоченная из мощных плах, застелена грубым казенным одеялом из серой шерсти. Наверное, Федор заставил сторожей прибраться, пригрозив не выплатить жалование.