— Ты так уверен, что за Анастасией стоит целый клан? — пошевелил густыми бровями хозяин яхты.
— Я проверял. Настя из дворянской семьи, и это факт, — возразил Марк. — Род Окуневых славится своими женщинами, но статус у него слишком низкий, чтобы стоять вровень с такими мощными родами из ветви Рюриковичей или Гедиминовичей. Но женщины у них невероятно красивые. Поверь. Они выходят замуж за представителей высоких аристократических кланов. Родственные связи обширные. Теперь представь, какой шум может подняться, если девушки пропадут из поля зрения, и какие тузы сюда нагрянут. Под землю прикажешь зарываться? Мы не знаем, есть ли договоренность между Анастасией и ее сопровождающими о тайных знаках или сигналах. Стоит ей не выйти на связь в определенный срок…
— Ключевое слово, произнесенное тобой — «может», — не сдавался Якоб и продолжал гнуть свою линию. — Ты сам не знаешь, как поступить, колеблешься. Разве нет у тебя надежных людей, которые проведут эту щепетильную акцию без излишних рефлексий?
— Есть, — ответил Марк задумчиво. — Потом, правда, с шеи не слезут, требуя своей награды.
— И чего тогда ты боишься? — хмыкнул приятель. — Не знаешь, как с ними поступить после проделанной работы? Впрочем, сам решай, с кем будешь договариваться: с ними или русскими. Заодно просчитай, где больше потеряешь.
— Говоришь, утопить эту лоханку тебе не составит труда? — недобро блеснув глазами, спросил коллекционер. Напрягая зрение, он пытался рассмотреть в густых кофейных сумерках одинокую лодку, болтающуюся в полусотне метров от яхты. Загоревшийся на носу фонарик отмечал ее местоположение, чтобы какое-нибудь крупное судно не налетело на рыбаков.
— Совершенно верно, — подтвердил Якоб.
— А что потом? Проблем с береговой охраной и полицией не будет?
— Иди-ка вниз, развлекай женщин и не давай им выйти на палубу, — друг постучал трубкой по металлическому бортику, выбивая остатки сгоревшего табака в воду. — Потом сделаем вот что…
Мейер послушался совета Якоба и спустился в кают-компанию; он застал девушек сидящими за низеньким лакированным под цвет интерьера столиком и пили кофе, тихо переговариваясь между собой. Мужчина подозвал к себе официанта и попросил принести рюмку ликера и чашку свежего мокко. А сам с улыбкой присоединился к компании молодых красавиц, и потирая ладони, словно разгонял кровь после прогулки на холодном воздухе, начал рассказывать о своих странствиях. Коллекционер заметил, что наибольший интерес его индийские похождения вызывают у Александры. Девушка часто задавала вопросы, не стесняясь прерывать Мейера, просила рассказать о ценности того или иного артефакта — и это еще больше убеждало бывшего путешественника в правильности выводов Якоба. Ошибался приятель в одном: главной в этой парочке была не Анастасия. Скромная Алекса, как шутя называл ее Марк, выдавала себя с головой хорошим знанием специфического предмета: историей происхождения древних артефактов. Особенно ее довольно обширные знания касались доспехов Варахи, вернее, той эпохи, когда Великий Князь Севера еще не думал переселяться на юг, к дравидам, неся им свет цивилизации. Госпожа Окунева великолепно выполняла роль отвлекающего и раздражающего фактора. Любой бы на месте опытного и осторожного коллекционера совершил ошибку.
«Что ж, придется как следует взяться за нее, — мрачно подумал Мейер. — Девчонка должна что-то знать. Нужно понять, кто стоит за ее спиной. Может, и к лучшему, если Настю не придется трогать. Хотя, один черт, мы через пару минут вляпаемся в проблему».
— Ой, а мы куда-то двигаемся? — насторожилась Анастасия, не участвовавшая в бурных обсуждениям о различиях магических артефактов эпохи Варахи и харапской цивилизации.
— Не беспокойтесь, — как можно безмятежнее ответил Марк. — Якоб приказал своему шкиперу переместиться поближе к береговой линии. Все же мы находимся у границы, создаем напряжение для французов. И, к слову, этот маневр нами обсуждался заранее…
Яхта вдруг мелко задрожала, передавая вибрацию палубы в ноги, и дернулась; где-то натужно скрипнули переборки. Девушки ойкнули, инстинктивно схватившись за подлокотники кресел.
— Мы наткнулись на топляк? — насторожилась Алика.
— Что такое «топляк»? — с интересом посмотрел на нее Мейер, уловил незнакомое слово. Девушка вела себя странно. Обе ее руки лежали на коленях, а пальцы ощутимо подрагивали и попеременно то сжимались, то разгибались. Ко всему прочему, глаза все это время были закрытыми.