— Разрешите представиться. Чистяков Герасим Лукич, архат Магической Палаты. Мы с вами незнакомы, но о вас я наслышан.
— И что дальше? — я едва не сорвался. Да и так вопрос вышел грубоватым.
— Хотелось бы с вами поговорить с глазу на глаз, в спокойной обстановке.
— Что с девушками?
— Они живы, здоровы, накормлены и спать уложены… под нашим присмотром, — а он еще и хохмить умеет! — В самом деле, господин Волоцкий, с ними все в порядке. Нам удалось отбить их у наемников месье Мейера. А вы не знали, что девицы попали в заложницы к этому господину? Ну… Даже не знаю, как понять вашу слабую информированность. В общем, я жду вас в Лозанне. Пообщаемся, познакомимся друг с другом. Теперь наши дорожки идут рядышком… Итак, ваше решение?
— Я буду там, — сжав зубы, ответил я. — Дня через два, не раньше. Дождетесь?
— Конечно, мне торопиться некуда.
— Где Настя и Александра?
— Они побудут у нас, пока мы не поговорим. Не беспокойтесь, никакого шантажа. Обычная осторожность. Потом вместе уедете в Мадрид. Как будете в Лозанне, позвоните на этот номер. Буду ждать. Всего хорошего, господин Волоцкий.
В ухо ударили гудки.
Сука! Что произошло в Лозанне? Теперь я не усну спокойно, выгрызая свою совесть до кровавых ошметков, оставив Алику и Настю без своей поддержки. И что делает архат Магической Палаты в Лозанне? Магам такого уровня запрещено покидать пределы империи без высочайшего соизволения. Значит… А что значит? Целью становится «солнечный доспех», а я — важное звено в этой игре. Неужели императорский клан копает под меня?
Глава 10
Негромкая музыка, звучащая в ресторане «Сен-Поль», могла ввести в дремоту, если бы не мой собеседник, с удовольствием уплетавший говядину под каким-то соусом с кусочками брокколи, и успевающий разглагольствовать. Брюшко, скрываемое под жилеткой, выдавало в нем знатного эпикурейца и любителя заболтать любого слушателя в перерывах между блюдом и глотком легкого молодого вина.
— Секрета-то, молодой человек, каким образом я появился в этой провинциальной глуши (ничего себе, нашел глушь уважаемый архат!), не держу. Ко мне обратились Окуневы, чья дочь сейчас находится под бдительным присмотром моих мальчиков. Они — родители, конечно же, а не мальчики — были обеспокоены резким отъездом Анастасии Николаевны и очень переживали за последний разговор. Мягко говоря, повздорила ваша невеста с батюшкой и братьями нешуточно. Ну, с кем не бывает. Молодость всегда супротив опыта пытается действовать. Ей не нужно брюзжание стариков… Н-да, прошло несколько месяцев, вот Николай Макарович и вышел на меня. Помоги, дескать…
— И вы сразу же согласились? — усмехнулся я, отпивая из бокала вино. Есть совершенно не хотелось, хотя к чести Герасима Лукича, он заказал неплохой обед. Четыре часа назад самолет из Лондона приземлился в Женеве, и такси привезло меня сюда, на встречу с архатом Чистяковым. С большим трудом удалось уговорить Миру и Лору не дурить и возвращаться в Испанию сразу же, не покидая аэропорт. Обойдусь без них. Не хватало на своем горбу таскать проблему в виде четырех баб. Двух бы спасти… Главное, сейчас меня ничто не тяготит и не связывает по рукам.
— Нет, не сразу, — покачал головой архат. — Маг моего уровня не имеет права просто так уезжать за границу. Пришлось самому идти на поклон к Матвею Александровичу.
— К Елизарову? — уточнил я.
— Так он единственный, кто может влиять на решения императора, — Чистяков кинул в рот небольшой кусочек мяса, тщательно прожевал. — И мнение такого человека равносильно слову сюзерена.
— В таком случае мне нужно вас поблагодарить? — я посмотрел на архата. — Только не укладывается в вашу доброту удерживание девушек в неизвестном мне месте. Знаете, напрягает…
— Я дал слово дворянина, что с ними ничего не случится, — как будто обиделся Чистяков, но глаза оставались безжизненно-холодными. — Когда я взял за жабры этого живчика Мейера, возникло много интересных вопросов, на которые ответить можете только вы, Колояр.
— В самом деле? — я излишне резко царапнул по фарфору ножом; от неприятного скрипа свело скулы. — Никоим образом не связан с этим… Мейером, так? Ага. Чем я могу быть полезен?
— Даже не представляете, Колояр, насколько, — улыбнулся Чистяков, как будто видя меня насквозь, и откинулся на спинку стула. — Я за вами наблюдаю с того момента, когда вы появились в Москве. Знал о том, что Окуневым не понравилось решение императора и его советника Елизарова выдать замуж Анастасию за Первородного, пусть и не самого известного в аристократических круга. И о вашей дуэли с Лицыным, и нарочитом благородстве, оставив его в живых.