— Мгновенная смерть, Айка, — с усмешкой произнес я, глядя на побледневшую мордашку несостоявшейся убийцы. — А потом эшафот, хруст костей на дыбе, отрубание конечностей… Зачем, дура? Я ведь всегда относился к тебе хорошо, не позволял своим слугам издеваться над тобой, ты чаще других проводишь со мной ночи. И все это несмотря на предупреждения вельмож, что ты захочешь убить меня за свою семью. Как видишь, у меня не было страха.
— Мог бы и жениться на мне, — глотнула теплого терпкого вина Айка. Она уже успокоилась. Дело не сделано. Смерть скоро придет за ней, а Сваруна будет жить.
— Как есть дурочка, — засмеялся я. — Ко мне сватали княжон и принцесс, но, как видишь, я до сих пор один. Неужели я поведу к алтарю дочь вельможи, устроившего против меня заговор? Или ты хотела отомстить мне, сполна насладившись моей смертью, когда я полностью доверял тебе?
— Да! — выкрикнула Айка мне в лицо. — Я хотела, чтобы полностью стал моим, чтобы не мог и дня прожить без моих ласок! А потом бы подыхал, корчась со своим проклятым кинжалом в груди, не понимая, почему я пролила твою кровь! Месть сладка, когда ее совершает любимый и преданный человек! Ах, как я хотела посмотреть в твои гаснущие глаза и посмеяться над твоей наивностью, никчемная тень своего отца!
Сваруна забил бы Айку до полусмерти за такие слова, но я держал в узде эмоции Светлого князя; мне было безразлично, что происходило тысячи лет назад. Ясни показывал сон, исходя из своих логических побуждений. Какой смысл лупить девку? Пусть говорит. Ведь эти слова она все равно выкрикнула, только палачу в лицо в пыточном подвале. Я по-своему рисую картину той трагической ночи и веду любопытный разговор с убийцей правителя.
— В твоих рассуждениях много слабых мест, — я вздохнул и поставил бокал на столик. — Я бы мог разочароваться в тебе, отослать в прачечную стирать исподнее моих воинов или еще в какие неприятные места, где женщина за пару лет превращается в старуху. Но ты, лелея месть, так терпеливо и долго ждала, что она перестала иметь хоть какую-то ценность.
— А сам ты чего ждешь? — голос Айки незаметно изменился, стал более глухим, низким. — Сколько лет прошло со смерти твоих родителей? Что ты сделал? Благодаря богам нашел «солнечный доспех», вернулся к разрушенному очагу… И женился на дочери своего врага! Ха-ха! Вот это я понимаю, терпеливое ожидание возмездия!
Стало интересно. Кто сейчас со мной разговаривает? Темная сторона моей души или сам Ясни пытается подтолкнуть к какому-то решению?
— Мы все находим оправдание своему бездействию, — согласился я с доводом голоса, исторгающегося изо рта Айки. — Было бы легче, если бы я не знал, кто виновен в смерти родных. Вместо этого я взвалил на свои плечи долг мести. Свой долг, а не родовой. Меня лишили практически всего, что могло дать великолепный старт в жизни. Очень обидно жить, когда не можешь пользоваться магией, данной мне природой.
— Получается, ты хочешь отомстить за себя, бедненького? — лицо Айки искажается, плывет. — Поэтому и женился на дочери врага, чтобы заткнуть рот своей совести?
— Виновных я покараю, не сомневайся.
— А тот, кто направлял их руку? Уже решил, как с ним поступишь?
— Не твое дело, — обрезаю я разговорившуюся совесть в облике девушки.
— Ты копаешься в себе, стараешься найти причину оттянуть неизбежное, — хохотнула Айка. — Так почему же обвиняешь меня, что я не сразу перерезала тебе глотку? Вот видишь: ты удивляешься такому поступку, а сам чем лучше?
В коридоре послышались тяжелые шаги ночной стражи. Возле дверей они замолкли, словно охрана прислушивалась к звукам из опочивальни правителя. Послышался невнятный шорох — и шаги стали удаляться. Скорее всего, наступило время пересменки. Сон Сваруны всегда охраняли несколько хорошо вооруженных людей. Орию — начальнику дворцовой стражи — не нравилось, что Светлый князь очень часто приводит к себе в спальню Айку. Дочь опального царедворца не должна находиться рядом с его господином. Вот почему ее всегда тщательно проверяли перед тем, как запустить на ночь к Сваруне. Для этой процедуры Орий специально нанял двух женщин из числа воительниц. Они обыскивали каждую девушку-наложницу с ног до головы, заставляли раздеваться донага и заглядывали даже в самые интимные места в поисках предметов, способных отправить человека на Небеса.
Так что Айка не была единственной, кому не доверяли. И моя идея насчет тонкой булавки не имела бы никакого шанса на исполнение. Сваруна просто заигрался и уверился в том, что любовница никогда не поднимет на него руку.