— С чего бы колымага? — наигранно обиделся водила. — Вон она стоит, моя красотка.
Обычный «орион» цвета «мокрого асфальта» ожидал нас на автостоянке среди десятков разнообразных машин, без конца въезжающих и выезжающих на широкую дорогу. На крыше светилась табличка «такси», за лобовым стеклом приветливо улыбался плюшевый медвежонок, замерев на тонком витом шнурке. Тачка была старой, видно по пятнам ржавчины на крыльях, тщательно затертым царапинам на дверях, но зато с мощным хромированным бампером, явно самодельным.
— Слукавил, братец, как есть слукавил, — я недовольно сжал губы. — Не развалится по дороге?
— Не извольте сомневаться, — водила шустро распахнул багажник и затолкал туда наши чемоданы. — Еще с ветерком помчимся.
По дороге я несколько раз оглядывался, по старой привычке отслеживая «хвост». Настя правильно расценила мое волнение, но ей надоело, что я то и дело елозю по сиденью.
— Хватит, Колояр, — прошипела она мне на ухо. — Никто за нами не следит. Ты уже параноиком становишься.
— Зато жив до сих пор, — машинально откликнулся я и отбросил в сторону ненужное волнение. Действительно, кто бы мог предугадать мое появление в Москве? А вот завтра-послезавтра Елизаров точно будет знать, что Волоцкий уже здесь.
Водитель, к слову, нам не докучал, однако, шельма такая, обстреливал взглядом через зеркало Настю. Я стал волноваться, что однажды он излишне отвлечется на красоту моей спутницы и врежется в кого-нибудь. И с облегчением вздохнул, когда он свернул с оживленной кольцевой дороги влево на Марфино. Потом потянулись строения Трехгорки, после чего Настя приказала:
— Сворачивайте на Вырубово. К усадьбе Окуневых.
— Так вы бы сразу, боярышня, сказали, к кому надо, — все-таки повернулся в ее сторону водила, ощериваясь в улыбке. — Где Окуневы живут, я знаю. А вы кем им приходитесь?
— Гляди вперед, — сухо бросил я. — А то всех собак передавишь. Шныряют туда-сюда.
— Не убудет от них, — таксист лихо промчался по дороге и свернул налево, где среди голых деревьев виднелись массивные заборы из камня и кирпича. Я знал, что в этом районе больше всего селились купеческие семьи. Было одно время, когда мелкопоместные дворяне стали переезжать поближе к центру, если удавалось улучшить свое финансовое положение. А вот Окуневы продолжали жить на своей земле уже больше двух столетий. Немудрено, что за такое время, используя возможность отдавать своих женщин за высокородных, они постепенно расширяли владения, и теперь забор из крупных блоков красного кирпича протянулся чуть ли не на половину улицы.
Водитель затормозил перед чугунными воротами, на котором висел родовой герб Окуневых. Не заглушая мотор, он выскочил наружу, вытащил наш багаж, после чего я расплатился с ним.
— Цхе! — с сожалением посмотрел на девушку, стоявшую чуть в сторонке, водила. — А боярышня, часом, не Окунева?
— Любезный, ты излишне навязчив, — хмуро оборвал я его. — Тебе не кажется?
— Все понял, осознал, — таксист нырнул в «орион», ловко развернул его на пятачке и рванул по улице, оглашая ревом мотора.
— Невероятный нахал, — Настя поправила волосы под шапочкой и нетерпеливо подпрыгнула перед камерой, висевшей над входной калиткой. — Эй, вы там ослепли, что ли?
— Разве у вас нет охраны возле ворот? — удивился я безлюдности подворья, стоя рядом с девушкой и рассматривая двухэтажный особняк в глубине парка.
— Камеры, — ткнула пальцем вверх Настя, обращая мое внимание на два небольших объектива, разнесенных по обе стороны от створок ворот. — У охраны есть собственная пристройка, где они несут дежурство и контролируют через мониторы всю территорию особняка. Эй, откроет кто-нибудь эту чертову калитку?
Махание руками возымело свое действие. Я увидел торопливо идущих по парковой дорожке двух высокорослых охранников в полувоенном камуфляже.
— Ну и к чему это представление? — пробурчала девушка. — Могли бы пропустить нас внутрь. Вадим! Ты меня не узнал, что ли?
— Анастасия Николаевна? — парень, к которому обратилась Настя, удивленно сбил кепи на затылок, и чуть ли не бегом бросился к калитке. Щелкнув запорной планкой, он распахнул ее, оправдываясь: — На мониторе молодой сопляк сидит, новенький. От него поступил сигнал, что у ворот стоят двое неизвестных. Нужно проверить. А вы же сами знаете, боярышня, как заведено. Визуальный осмотр ведут два оператора, меняя друг друга. Остальные в дежурке или на обходе. Ох, ты, радость какая! Митяй, свяжись с Добрыней, скажи, что Анастасия Николаевна вернулась. Пусть найдет хозяина, да живее ты!