Когда отец и мать рвут друг у друга из рук своё общее творение, надо отдать кому-то третьему. Когда они орут: «Это мой ребёнок!» и думают, что это красиво, так вот он – не твой. Тебе его вручила природа под большую ответственность, чтобы ввести в жизнь. А они на живого ребёнка смотрят как плохо воспитанные горластые переростки на игрушку, которую им дали на двоих поиграться, но они не могут её поделить, не понимая, что это невозможно. Это не буханка хлеба, которую можно разломить по куску каждому. Но они тупо разрывают на части это единое создание:
– Это моя игрушка, не хочу делиться с этой или этим, а то мало ли, заберёт и больше не даст. Оно моё!
Это тебе не оно, это он или она, сын или дочь, будущий мужчина или женщина. И твоя задача вырастить его достойным человеком, а не придурковатым алкашом или визгливой давалкой себе под стать. Такие любят говорить, что ребёночек будет им утешением на старости, а они уверены, что кто-то захочет с ними встретить старость, если с ними в молодости никто не задержался? У них самих в детстве с игрушками, видимо, было туго, поэтому они теперь делают себе игрушки из живых людей, даже не интересуясь, удобно ли это людям. Природа таким как бы говорит: твои гены с тобой в этот мир пришли, с тобой и уйдут, а нам такие недоделанные не нужны – и без тебя придурков хватает. Но общество обожает подыгрывать ущербным: «Ох, радость-то какая! Роди ты хоть от швабры, а мы поможем, заставим этого гада платить тебе алименты, дадим пособие и снимем фильм про очередную героиню, которая со своим собственным отражением не очень-то ладила, такая была дура. Зато родила».
Когда родители собачатся между собой, доводят дело до суда, поливают друг друга при детях, и каждый при этом думает: «О, я такой крутой родитель, за ребёнка глотку порву даже его отцу или матери! Я же всё ради ребёночка делаю» – это люди с разрушенной половой сферой. Потому что половая грамотность у человека подразумевает не только способность какие-то подёргивания под одеялом выполнять, но и выстраивать отношения, чтобы у будущих детей была возможность общаться с отцом и матерью, дабы получить полную картину мира. Что такое половая зрелость? Вот вьюрок прилетел к птичке, и не только ей песенку спел, как он влюблён, но и веточку в клюве принёс – первый «кирпичик» их гнезда. Там в инстинкт размножения встроена целая система разнообразных ритуалов, ухаживаний, обустройства жилища, высиживания и выведения потомства, обучения птенцов необходимым навыкам. Самец и самка действуют вместе, слаженно, но если кто начнёт качать права – птенцы погибнут. А у людей что? Переспали и – гав-гав-гав, тяв-тяв-тяв:
– Это она во всём виновата!
– Он сам дурак.
– Сама такая, ваще заткнись!
– Где деньги, придурок, кто твоих выродков кормить должен?
– Не стоишь ты таких денег, сука, прилично трахаться сначала научись.
Они этим показывают, что могут только с кем-то переспать и сыпать претензиями. Обвиняют друг друга и не замечают, как похожи, практически никаких различий: то ли две скандальные бабы, то ли два хамоватых мужика. Человек не зря провозгласил себя венцом природы, но у этого «венца» природа нарушена и даже разрушена. Он заучил тысячу поз, как лучше сношаться, и тысячу способов, как удачней «снять тёлку», чтобы затем удачно смыться. И даже мысли не допускает, что любой муравей грамотней его в плане интимной жизни. Многие люди разговаривать не умеют с лицом противоположного пола, только спьяну перепихнуться, обматюгать друг друга и бежать к маме или друзьям жаловаться «как эта стерва достала». Некоторые теперь сразу на телевидение бегут позориться, такие передачи молодёжи дают образец подобных отношений как норму. Показывают каких-то растрёп, которые плачутся, как «залетели от этого урода», хотя логическое продолжение подобного утверждения подразумевает, что к уродам тяготеют такие же уроды. Они к двадцати годам по десять половых партнёров сменили и даже не догадываются, что ребёнку нельзя говорить ничего плохого про отца или мать. Так человек устроен, что отец и мать для него в первые годы жизни – это бог и богиня. Ребёнок их боготворит, потому что они могут легко перенести его с места на место, когда он не может ходить, они его купают, кормят, оберегают – он полностью от них зависит. Высшее счастье для ребёнка, когда отец и мать воркуют, а он возится у их ног с игрушками и кайфует, что в их семье всё хорошо, он надёжно защищён, потому что родители вместе, и они любят друг друга.