Отец хочет откупиться, отчим задаривает. И дети быстро улавливают нарочитость, неискренность: подлизывается. Применительно к детской шкале ценностей подлиза – очень плохой человек. А если и мать опять не сможет создать семью с очередным мужчиной, её отрицательные оценки мгновенно передадутся и детям. В случае нерасположения жены к новому мужу ребёнок присоединяется к ней, и отчим остается как бы в изоляции. Незавидное положение! Мужчине и женщине, создавшим семью, где уже есть дети, приходится постоянно помнить, что они находятся под их неотступным контролем, когда фиксируются и трактуются на детский лад любые непродуманные шутки или случайно оброненные слова. И если женщина хочет, чтобы в семье сложились добрые отношения, надо повышать авторитет отчима в глазах ребёнка. Такая женщина начинает балансировать между новым мужем и своими детьми от предыдущего. И ему нежное внимание удели, но чтобы при этом ни на йоту не уменьшилась материнская нежность к детям. Иначе они почувствуют себя тотчас обделёнными! Они всё замечают и реагируют болезненно, могут замкнуться и отгородиться. И она должна всё это учитывать. Но она этого как раз и не умеет! Если б умела, у неё никогда не распалась бы первая семья. Она много читала в современных журналах и книгах о «гармонии личной жизни», как ублажить друг друга в постели, а что-то там учитывать в чьих-то чувствах… А это как вообще? Это чем?
Современные люди много чего умеют, но только не жить «с этой дурой» или «с этим козлом», от которого дети, как на грех. Прям интересно, как вас сподобило? В отношениях между ними всё меньше такта и деликатности. Чуть что не так, и старый «экземпляр» полового партнёра или партнёрши заменяются новыми.
Отцы какие только ни появились! Биологические, генетические, юридические, приходящие, сезонные, воскресные, по вторникам. Блудил-блудил, устал блудить, вспомнил, что у него где-то отпрыск имелся, стал донимать людей: право имею! А ребёнок уже привык, что его семья – это он, папа и мама. И вдруг незнакомый дядька пытается его переманить на свою сторону подарками: «Я твой настоящий папка!». И всё единственно для того, чтобы своей бывшей насолить. Потому что ей удалось устроить жизнь, а он только орал, что ему любая будет рада, подарку такому, да вот пока не разглядели. И несчастному ребёнку начинают объяснять, что папа – это только общее название нескольких мужиков, которые в жизни мамы были. Один папа – это теперь роскошь. Или ни одного, или сразу дюжина.
Вот задали детям задачку: в папашах разобраться! Сынки полка, блин: куча мужиков через мамину постель прошла, пока кто-то народился. А не проще было сделать это по-человечески, а не по-скотски? Ведь человеку жить по-человечески легче, чем на животных равняться, если он человек, конечно. И детям было бы проще разобраться, кто есть кто.
Ещё следует сказать о несчастных бабушках и дедах, которые хотят видеть своих кровных внуков, как продолжение своей завершающейся жизни. Но запутавшиеся в похождениях детки тащат им в дом чужих, у которых точно такие же бабки и дедки: «Это от предыдущего брака моей новой жены». А старикам какое дело? Им эту блудодемократию не понять. Дед сделал качельки для любимой внучки, а на них теперь сидит какой-то чужой ребёнок. Это ведь только для педофилов все дети на одно лицо, они их оптом любят, а нормальный-то взрослый хочет заботиться о своих детях и внуках! Несомненно, надо беречь и уважать всех детей, любых и разных. Но только почему вместо своих родных?
Ушёл, значит, Дениска и сидит у Тоньки, как сыч. Благо, что и собираться особо не пришлось: покидал в старую спортивную сумку носки рваные, пару тренировок да рубашки с брюками – всё, что нажил.
Дашка, понятное дело, заволновалась, вычислила новое местонахождение мужа, примчалась.
– Ты чего? – осторожно так спрашивает и лоб ему щупает, не горячий ли.
– А ничо, – заявляет Дениска. – Да прекрати ты меня лапать! Я теперь не твой, а вот ейный.
– Да! – радостно подтвердила Тонька.
– Подожди, я у тебя ещё и детей отсужу! – вдруг выпалил он главную фишку своего ухода.
Ничего не сказала Дарья, решила, что Дениска или сбрендил, или выпил какого алкоголя некачественного, или… Может, ей вообще это всё только кажется? Домой шагала как в тумане и не знала, что теперь делать с позорным статусом брошенки и одиночки.
А как же их дети! А что дети? Дети всё знали: их в школе проинформировали, что «ваш предок теперь у тёти Тони поселился». У детей в классе уже все родители разведены, некоторые по несколько раз. Папы как подорванные меняют мам на других, но тоже чьих-то мам: таких же крикливых, уставших, измотанных, словно прежняя «мегера» никуда и не уходила. Мамы меняют пап на чужих, таких же нищих, неустроенных, пьющих, безвольных, на всех обиженных, с таким же скверным неуживчивым характером. Только жизнь от этого почему-то не меняется.