– Господи, как же мы так живём… несуразно.
– Слушай, ты точно какая-то… не такая, как все, – мастер по айкидо сверлил её взглядом. – Давай ещё поговорим. Сколько сам об этом думал, а ты так просто сказала. Все только храбрятся, что всё у них о'кей, бравады напустят, улыбку на морду напялят, зенки зальют, а на деле-то – пустота. От пустоты всё. От жены убежишь, а от пустоты этой – нет. Я это понял, когда на айкидо стал ходить. Всё-таки на Востоке мудрости больше.
– Он ещё хочет у меня детей забрать! – Даша и сама не заметила, что опять ревёт, и ни куда-нибудь, а в мускулистое плечо Саши.
– Да пусть забирает. Вот глупые бабы! Вы бы радовались, что хоть кто-то из мужиков согласен на себя эту ношу взвалить – собой бы больше занимались. А то после тридцати на себе крест ставите. Сколько женщин в нашей стране в одиночку растят детей? Десятки миллионов! А мужчин таких: раз-два и обчёлся. И на них смотрят, как на героев, а почему? В других странах это обычное дело, когда отец воспитывает детей, и никто там больших глаз по этому поводу не делает. Меня самого мать одна вырастила, а папашу я увидел только после армии. Еле-еле отделался от него! Ещё на алименты хотел подать, что я, как сын, должен его содержать на старости лет. Все эти годы прошлялся неизвестно где, а самое главное – неизвестно для чего. И вдруг явился с таким видом, будто только на пять минут за газеткой вышел! Хотя я ему очень благодарен: как увидел его – сразу понял, каким НЕ надо становиться ни при каких обстоятельствах. Со своей первой тёщей его познакомил, она замужем только два года побыла, и то в прошлом веке – уж вцепилась в него, как в главную награду всей жизни… Всё-таки странные они, бабы эти, в смысле, женщины – вот вы, то есть. Только было бы с кем нянчиться! То раздолбая какого-то норовят себе на шею посадить, то детей сопливых. А зачем? Это же самое трудное дело на свете – детей растить. Когда мне мои бывшие детей скидывают на пару деньков, это ад какой-то начинается! Молодец Орбакайте, отдала своему бывшему сына почти без боя – сразу видно умную бабу. Было бы ради чего нервы трепать. Хочет мужик растить и воспитывать СВОИХ же детей – да ради бога, отдай ты ему их оптом, пока он не опомнился и не передумал! А то другие дуры вцепятся и голосят на всю страну: «Не отдам кровиночку, я только ради него живу!». А ради самой себя жить не пробовала? Жизнь ведь не любит таких, потому и бьёт постоянно, кто не живёт, а подвиг ищет.
– Но развод – это такой ужас, – всхлипнула Даша.
– Конечно, ужас, когда первый раз. Первый прыжок всегда самый страшный. Я тоже ревел, когда первая меня бортанула. Только тайно, под шум воды в ванной, а на публике изображал беспечного ковбоя.
– Почему люди разводятся? Неужели ничего нельзя сделать?
– Можно, но никто ничего не хочет делать – вот в чём проблема. Люди слишком зацикливаются на своих обидах, как это их, таких уникальных и замечательных, решили подвинуть. Они начинают мстить друг другу, самих себя убеждать, что легко найдут себе лучшую пару в отместку прежнему партнёру, а находят только новый геморрой. Потому что этот выбор часто делается не для себя, а для бывшей половины: на, смотри и давись от зависти, какое счастье ко мне подрулило! Это влияние бывших ещё долго остаётся, всё время словно бы споришь с ними, продолжаешь конфликтовать, поэтому делаешь новые ошибки… Нет, я на свою первую почти не обижался. Она ведь хорошая баба, бескорыстная, ей от меня был нужен только статус замужней женщины. У нас до сих пор этот статус очень высоко ценится. Особенно, старухами на лавке у подъезда. Иные бабы готовы за семерых пахать, лишь бы замуж взяли. А я тогда был нищим, работал в НИИ: весь день в офисе на компьютере играл. Домой приходил, на диван плюхался и пялился в ящик. Я был толстый, пузатый, лохматый, но себе казался неотразимым. Жена меня совсем не пилила, работала на трёх работах, чтобы я спокойно «занимался наукой». Она даже не замечала, что наука в нашей стране давно перестала существовать. Мне было удобно так жить. Жена не возражала, лишь бы я не ушёл. Зато её здоровье возразило: случился тяжёлый выкидыш, она загремела в больницу, а я ни разу не навестил. Я реально этого не заметил, такой эгоистичной сволочью был! Даже не задумывался, что погиб мой так и не родившийся ребёнок. Мне казалось, это её бабские проблемы. Когда жена втихаря подала на развод, орал матом: «Такую замечательную семью развалила, чего стерве не хватало». А не хватало мужика в доме, только мешок с говном на диване лежал, вонял. Это стандартная причина распада семьи: одному она удобна, другому нет. Когда жалуются, что бывшая половина развалила «такую замечательную семью», я всегда понимаю, что замечательной она была только для жалующегося. Люди в браке настолько не интересуются друг другом, что для них это полное недоразумение, когда их оттуда вытряхивают. У меня второй отчим, когда мать с ним развелась, бурно негодовал на весь квартал и даже грозился прыгнуть с крыши высотки, потому что «сволочные бабы повадились разрушать святое – хорошую крепкую семью». Он пару месяцев работал, потом по два года сидел на шее у жены, водил дружков и пьяных девок, воровал деньги, а когда она наконец-то поумнела и расторгла брак, он совершенно искренне не понимал, чего ей неймётся. У таких людей очень сильно нарушено восприятие себя. Самое печальное, что в нашей стране большинство на стороне этих ущербных, хотя жертвой в таком бракованном браке является тот, кто молчит. Потому что уже нет сил что-то объяснять. Просто невозможно жить с этим человеком и всё. Сейчас многие мужики возмущаются, что инициаторами разводов всё чаще выступают женщины, которые якобы исторически боятся одиночества и поэтому должны до конца бороться за семью: «Ведь это же им нужно». И не догадываются, что у такой бабы нет семьи и отношений – бороться не за что. Вместо мужа у неё только приставка к холодильнику и телевизору, подушка для дивана. И эта «подушка» не станет ничего в себе менять – таким проще ныть и квасить.