Мы, временщики, в основном все подкидыши… Кто же добровольно отдаст своего ребенка в другой сектор времени, чтобы потом никогда его больше не видеть? Но такова традиция – мы не можем работать в том отрезке времени, в котором родились. Иначе слишком много может возникнуть парадоксов. Мы можем встретить самих себя в детстве или увидеть свою прабабушку с прадедушкой и попытаться спасти родственников от очередных кругов, которые идут по времени и стирают незначительные мелочи эпохи. Такой мелочью может оказаться ваша семья… В целом, время останется неизменным, история придет к тем итогам, к которым должна. Но вот незначительные действующие лица эпохи поменяются.
- Пришли! – бросает главный дикарь.
Во время нашего маленького похода (до их колдуньи) в отряде дикарей царит полная тишина. Если мы посланники богов, то нас следует бояться. Если представители дальних морских племен – не нужно выдавать своих тайн пустой болтовней.
Так что мы подъезжаем к городку, состоящему из сотни-другой домов, не обменявшись и парой фраз.
Главарь дикарей гордо едет впереди.
Мы с Мафусаилом спокойно плетемся в середине процессии. Если что, наши кони-киборги способны перенести нас в родной 25-й сектор в одно мгновение ока.
Мы проезжаем по вполне чистым улочкам. Завидев нас, жители быстренько удаляются в близлежащие переулки. Даже любопытные детишки ныряют не пойми куда, стоит им нас завидеть.
- Строго у вас тут все? – интересуюсь я у главы дикарского отряда, чтобы как-то завязать разговор.
- Не привыкли к чужакам, - отрезает главарь. – С соседями мы воюем!
На самом деле так оно и есть. Прежде чем пройти гипнокоды, я успел просмотреть несколько книг по этой эпохе и этому городку. По-своему город уникален. Здесь научились заниматься земледелием и животноводством, построили в городе некое подобие системы водопровода… Их вождь правит уже более двадцати лет, и никто не посягает на его право быть главным, настолько он мудр и справедлив… Его дочь – верховная Кацаль-Кааль, где «Кааль» является неким синонимом термина «верховная ведьма».
Одним словом, маленькая идиллия древнего мира…
- Приехали, - громко провозглашает главарь.
Мы останавливаемся на центральной площади. Здесь дома побогаче. Их можно даже назвать красивыми. В центре площади возвышается самый большой дом из глины с богатыми украшениями в виде статуэток зверей и красочными росписями.
Оттуда к нам выходит весьма крепкий старик, без охраны и без сопровождения. Просто подходит к главарю нашей компании дикарей. Тот сразу же спешивается и падает перед стариком на одно колено. Старик дружески хлопает нашего главаря по спине.
- Значит, хорошее было пророчество, Цедих, - говорит старик и поворачивается в нашу сторону.
Глава отряда, которого зовут Цедих, согласно кивает, еще раз кланяется и только после этого поднимается на ноги.
Мы с Мафусаилом переглядываемся. Складывается такое впечатление, что нас ждали. Странно, что ни говори…
- Проходите, - старик подталкивает Цедиха и еще парочку воинов к дому. Делает знак и нам. И мы с напарником следуем за остальными.
В доме весьма просторно. И так как сейчас полдень, окна заливают лучи теплого летнего солнца. Нас провожают в одну из самых просторных зал. На полу лежит множество шкур, и по периметру залы расставлены буквой «П» низкие столы. Мы садимся прямо на пол, на толстые шкуры, почти рядом со стариком. В залу набивается еще пара десятков народу. Все они домочадцы или приближенные старика.
Главарь Цедиха садится по правую руку от верховного старика. И я понимаю, что нас встречал на пути никак не меньше, чем следующий вождь этого дикарского города. Цедих является основным преемником нынешнего вождя и пытается добиться расположения его единственной дочери, нынешней Кацаль-Кааль.
Начинается застолье, а я молча поглядываю на Цедиха. Угораздило же его замахнуться на дочку старика – верховную ведьму их народа! Та сидит по левую руку от отца и пристально смотрит в нашу с Мафусаилом сторону. Красивая такая, черноокая. Губы сочные, фигура точеная…
Когда наступает глубокая ночь, осоловелые и опьяневшие от вкусной еды и хорошего вина мы с Мафусаилом готовы продать душу за мягкую подушку и матрасик. А старик даже и не пытается начать с нами разговор. Его слуги за нами ухаживают, подливают напитки… А мы сидим и в разговор не вступаем. Не положено гостям первым начинать диалог. Приходится жевать и слушать.