И уже не так холодно. Ночь становится уютной, ветер стихает. Огромная луна светит ласково и успокаивающе.
- Я ждала Вас, - говорит дочка вождя на чистейшем эсперанто.
Я переминаюсь с ноги на ногу.
- Присаживайся, я не кусаюсь… - весело добавляет Кацаль-Кааль, видя мою заминку. – Тебе не по себе со мной?
В глазах её плещется искренняя забота и… мне кажется, что она смотрит на меня с нежностью.
Я неловко присаживаюсь рядом с костерком, от которого теперь почти нет света, зато ровно идет вверх тонкий дымок.
- Мы ищем очередного прыгуна, - говорю я прямо.
И так понятно, что Кацаль из наших.
– Вот только не пойму, зачем они послали нас, если ты уже здесь…
Кацаль смотрит на меня долгим взглядом, будто наглядеться не может. Истосковалась, видимо, по своему родному времени!
- Мы верим в дым… - начинает она неспешно.
Голос у нее тихий и певучий.
– Но только нам ведомо истинное значение этого слова… Это вовсе не дым костра. Это… У вас есть нужное слово… Материя… А она - то, из чего состоит все твердое… Наш мир состоит из… дыма… Все твердое, потому что дым может становиться очень плотным…
«Так! Без паники!» - с каждым словом я начинаю все отчетливее понимать, что образованный человек не может говорить подобную чушь. Все состоит из дыма! Бред! Так кто же тогда эта дочка вождя, которая так идеально говорит на чужом языке?!
- Ты меня не понимаешь, - грустно произносит Кацаль, видя отразившееся на моем лице разочарование. – Просто мне сложно подобрать нужные слова на вашем языке. Но я видела книги. Там написано… Теория струн… Кажется так… Я говорю про струны…
Если бы у меня не затекли ноги, я бы обязательно вскочил от её последней фразы. Дикарка пытается поведать о теории струн, квантовой механике и теории относительности?!
Я удивленно смотрю на сидящую передо мной девушку: красивые черные волосы, отчего-то очень знакомые выразительные глаза…
Кацаль недовольно машет рукой, и дымок попадает мне на лицо. Я вдыхаю приятный аромат.
- Я тоже умею путешествовать по времени, - произносит Кацаль тихо.
Только теперь её слова не кажутся мне странными. Это же так естественно – путешествовать во времени…
- Но для меня возможно лишь путешествие души… Ночами я брожу по чужим мирам, заглядываю в дома, библиотеки… Я отыскала интересное здание, которое у вас называют университетом. Там профессора читают лекции. Они удивительно увлекательные… Я выучила твой язык, чтобы лучше тебя понимать, когда ты придешь. Вот только времени у нас мало, хотя время и не существует само по себе… У нас его совсем мало…
Кацаль грустно вздыхает:
- Я хочу научить тебя видеть время, но не глазами, а душой. Только так можно познать его смысл. Время необходимо. Это самая большая драгоценность… Сейчас ты понимаешь меня?
Я киваю. Вот сейчас я понимаю эту прекрасную девушку. Точно в моей голове переключается какой-то тумблер, который мешал воспринимать слова дикарки всерьез. Теперь я слушаю её не разумом, а сердцем…
- А что же с тем… бледным?
Это дает о себе знать многолетняя выучка оперативника. Несмотря ни на что, мы всегда преследуем свои цели, пока прыгуны не успели исковеркать известную нам реальность.
- Прыгун… - усмехается Кацаль. - А я бы назвала его гением! Он рискнул всем - и оказался у нас! Здесь ему необходимо железо и… он пытается собрать механизм, чтобы вернуться обратно… Он станет у вас основателем… постов времени… - наконец подбирает правильные слова Кацаль.
- Я верну его обратно! Быстро и легко! – я пропускаю конец её фразы мимо ушей.
Сейчас меня больше волнует поимка очередного гения.
– Просто скажи, где он?!
Дочка вождя разводит руками и указывает куда-то в направлении севера:
- Генри пошел туда… Я хотела ему помочь… Но… его искусство другое…
«Генри…» - пробую я на язык имя очередного прыгуна.
Сколько же их развелось после двадцатых!.. И теория струн сыграла в этом не последнюю роль. Она перевернула представления некоторых о структуре материи, пространства и времени… И стали появляться эти гении, в разных странах и на разных континентах, которые смогли прорваться через непрерывность и однонаправленность временного континуума.