Выбрать главу

Сергей пошел в ту сторону, увязая в сырой земле. Здесь судя по всему когда-то была пашня и местами земля так и не затвердела. Ноги в туфлях то и дело проваливались по щиколотку. Он нес пистолет в руке, поминутно оглядываясь по сторонам на каждый звук или почудившееся движение. Внезапно ПДА отозвался каким-то новым двойным сигналом, Сергей поднес его к глазам и увидел что впереди метрах в сорока, чуть не доходя до леса, отображена какая-то странная желтоватая полоска, чем-то схожая с сороконожкой. Спустя секунду в углу экрана появился значок радиационной активности и высветилась надпись. «Внимание, опасный уровень радиации. Площадь пятна – 170 м.кв.» Вот и первое «пятно», подумал Серега, придется обходить. Он успел пройти еще несколько десятков метров, когда ПДА звякнул снова. Серега на ходу взглянул и тут же по спине ледяной лапкой провел страх. На экране высветились три красных точки приближавшиеся с запада. Кто-то его преследовал. Сергей сорвался с места, досылая патрон в ствол. Трезво рассудил, что сейчас для него спасение – это крона какого ни будь дерева, на равнине просто окружат и задавят количеством. Кто же там, слепые собаки? Кабаны? Оставалось только молиться, чтобы не влететь в какую ни будь аномалию или не переломать себе ноги, споткнувшись. До ближайших деревьев оставалось не более двадцати шагов, когда ПДА показал еще четыре точки. Гораздо ближе и эти двигались слева. Прямо через радиоактивное пятно. Сергей с оглушительным хрустом вломился в низкий кустарник и метнувшись к ближайшему клену, схватился за низкие ветви. Рывком бросил тело вверх, подтянулся, сел на ветку повыше, и тут же о ствол несколькими метрами ниже что-то с налету ударило, зарычало, царапая когтями кору. Сергей бросил ТТМ в карман и перебрался еще выше, а под деревом вовсю мелькали алые угольки глаз. Собаки. Ну, на дерево они явно не заберутся. Осталось позаботиться о том, чтобы не свалиться ненароком. Сергей вынул поясной ремень и, застегнув на самую дальнюю дырочку, пристегнул себя к ветви, на которой сидел. Чуть повозившись, подложил под себя заплечный мешок и устроился с относительным комфортом. Псы под деревом время от времени взрыкивали, задирая вверх морды, иногда бросаясь передними лапами на ствол дерева, а затем разошлись полукругом и уселись вокруг. Судя по всему решив просто ждать, пока жертва сама не спустится. Сергей с удовольствием закурил и уставился в ночное небо. Ему понравилось, что он в последний миг сумел разминуться с опасностью и теперь он ощущал что-то похожее на самоудовлетворение. Приятно было сознавать, что ты лежишь на дереве, куришь не спеша, а парой метров ниже сидит стая тварей, хотящих твоей крови. Ночь была теплой, постепенно сказывалась усталость и через некоторое время, не смотря на давящие спину ветки, Сергей заснул.

Проснулся он около семи утра. Резко раскрыв глаза, взметнулся на ветке, и. едва не свалился, если бы не ремень. Вокруг было совсем светло, деревья тихо шумели на ветру листьями, а между стволов еще виднелись остатки утреннего тумана. Сергей размял затекшие плечи и посмотрел вниз. Собак видно не было, вся земля под деревом изрыта лапами, усеяна крупными следами, кора подрана. Неужели ушли? Вообще он слышал, что слепые псы – твари чрезвычайно настырные и отделаться от них не всегда легко выходит. Или слухи оказались неправдивыми или их кто-то спугнул. ПДА не фиксировал поблизости никаких крупных живых объектов. Что ж, пора слазить. Сергей стараясь не обращать внимания на голодные спазмы в животе, выкурил сигарету и медленно начал спуск. На самых нижних ветвях, задержался, вслушиваясь в тишину. Вроде и в самом деле никого. Спрыгнул на землю, бросил за спину мешок и сверившись с компасом, настроил на локальной карте маршрут.

Окрестности поражали своей мертвящей пустотой, серая, пустая земля, на которой безжизненными остовами затихли призраки из той, старой жизни, которая когда-то била ключом в этих краях. Зачастую попадались странные деревья, с покрытой какими-то буграми и коростой стволами, жутко перекрученные и нелепые. Трава и кустарник захватили землю и покрыла ее густым слоем жухлых стеблей ковыля. Идеальная сцена к фильму «Последний человек на земле» - казалось, что эти места сами по себе отвергает присутствие человека, трава, шепот ветра, тянущего унылую песню в ржавых остовах комбайнов, вышедших когда-то в поле на очередную ниву, да так и брошенных, когда накрыло. Иногда попадались странные груды металлолома, искореженные настолько, что уже становилось невозможно понять, чем это было раньше… Спустя второй час пути ему попался скелет. Хотя скелет – это пожалуй слишком громко сказано. Груда костей в истерзанном комбинезоне, грудная клетка раздавлена, на черепе следы зубов. Сергей провел пальцем по глубоким бороздам, оставленным каким-то мутантом. М-да, ничего себе клыки, скелет вроде бы довольно старый, хотя черт его знает, Сергей не археолог, чтобы в этом разбираться. Располосованный когтями рюкзак валялся рядом, видимо там была какая-то еда. Сергей никогда не страдал излишней брезгливостью. Поэтому спокойно отпихнул останки неизвестного бедолаги в сторону и принялся изучать содержимое рюкзака и карманов комбеза. Покрутил в пальцах и отбросил в сторону размокший от дождей медпакет, лежавший внутри бинт был перепачкан грязью и с хрустом рассыпались осколки пластиковых игло-ампул. Ничего полезного. Смятые банки из-под консервов. Наверняка тварь растоптала какая-то, выглядят так, словно по ним молотком прошлись. Респираторная маска, разбитая, а жаль – модель более новая, чем та, что у него. Радиостанция, Сергей поднял, встряхнул, слышно было как внутри что-то перекатывается. Несколько батареек. Армейский раскладной нож в пластиковом чехле. Вот это уже хорошо, а то своим китайским пока разрежешь чего ни будь, семь потов сойдет. Ножик немецкий – видимо купили или сняли с трупа какого ни будь бундесверовца, два обычных лезвия, вилка, кусачки, шило. Сергей сунул нож в карман, отбросил рюкзак и принялся осматривать одежду, стараясь все же по возможности поменьше прикасаться к останкам неизвестного сталкера. Это был именно сталкер – вся одежда разная, местами заштопанная вручную – явно не казенная форма. Вытащил из нарукавного кармашка ПДА с разбитым экраном, нажал пару клавиш. Никакой реакции. Естественно, лежит тут чертову уйму времени. Выпотрошил то, что осталось от двух пачек сигарет из поясной сумочки. Часы старые командирские. Кажется, такие выпускали еще в прошлом веке. Серега ухватился за отворот комбеза и перевернул скелет. Под ним оказался ржавый «Калашников» с металлическим откидным прикладом. Сергей поднял его, покрутил в руках и попытался передернуть затвор. Ничего, все приржавело насмерть. Жалко, автомат был бы сейчас намного сподручнее «Токаря». Он с сожалением положил автомат в траву, и, оглянувшись в последний раз на одного из тех, кому не повезло, двинулся туда, где на горизонте, виднелись столбы линии электропередачи и серой лентой пролегло шоссе. Несколько раз на глаза попадались собаки, по одной-две, близко не подходили, значит уже давно поняли что от двуногих до поры до времени стоит держаться подальше. Детектор прилежно фиксировал малейшие отклонения от намеченного курса двигаться было вовсе не сложно, знай, поглядывай по сторонам. Воздух был какой-то странный, сухой, неприятный, хотя небо было затянуто низкими свинцовыми тучами, вот-вот, казалось, готовыми разразиться дождем. Сергей поторапливался, если все же дождь пойдет – то неохота оказаться под открытым небом, а тем более, если мутанты появятся. Тут деревьев нет. До дороги он добрался за часа полтора, местность вокруг была изрезана ложбинами и оврагами, куда он предусмотрительно спускаться не рискнул, опасаясь влететь прямо в логово слепых псов или кабанов. Асфальт оказался серым и потрескавшимся, местами, особенно ближе к обочинам, потрескался и в трещинах обильно проросла трава. Сереге в который уже раз подумалось, что Зона схожа с каким-то огромным неизученным организмом, который пришел неизвестно откуда и неизвестно уйдет ли когда ни будь, который яростно отстаивает захваченные земли, стремясь прогнать, изжить малейшие памятки о ее старых хозяевах. Зона медленно и неумолимо поглощала все что осталось от людей, то, что она была в состоянии изменить – она изменяла до полной неузнаваемости согласно только ей ведомым законам, а то, что не могло или не желало меняться подвергалось планомерному уничтожению. Зона как раковая опухоль, которую уже невозможно было вырезать, ставшая неотъемлемой частицей гигантского существа по имени планета Земля.