Я щёлкаю следующей скорлупкой.
— Не подскажешь, где мне найти Венди Дарлинг?
— Кого? — старик переносит вес с ноги на ногу, его разношенные ботинки скребут по гравию между брусчаткой.
— Венди Дарлинг, — повторяю я громче.
Он качает головой.
— Досадно.
Снег идёт сильнее, покрывая брусчатку белым слоем.
— И погодка выдалась, да? — я щёлкаю ещё одну скорлупку, и осколки падают к ногам, смешиваясь со снегом.
— В Неверленде снег никогда не идёт, — сообщает он.
— Как думаешь, почему?
Старик снова переступает с ноги на ногу, и тележка стонет, когда он наваливается на неё, используя как опору.
— Дед мой говорил: плохая погода — это бог пытается нам что-то сказать.
— И как думаешь, что он сейчас пытается нам сказать?
— Что нам пиздец.
Я смеюсь и хлопаю старика по макушке.
— Ты просто прелесть.
— Платить за это будешь? — он кивает на стакан с арахисом у меня в руке.
— Заставишь?
Правую руку у него трясёт, он быстро прячет её за спину. Он бы не справился, даже если бы очень захотел.
Я лезу в карман, вытаскиваю монету и перекидываю ему. Старик может быть и древним, но ловит её легко, хоть движение это и едва не выбивает его из равновесия. Он разворачивает ладонь, разглядывая монету. Сумма вдвое больше, чем цена, выведенная облупившейся белой краской сбоку на его тележке с арахисом. Прямо под надписью «Арахис Поттера» и рядом с ней «Лучшие орешки в Неверленде».
Я спорить не собираюсь.
— Подойдёт? — спрашиваю я.
— Более чем, — отвечает он.
Над площадью сгущаются тяжёлые тучи, крадя свет. Я разворачиваюсь обратно к дороге.
— Надеюсь, бог тебя пощадит, старик. Было бы жаль лишиться этих вкусных орешков.
Стражники у ворот дворца фейри пропускают меня без всяких проблем. Более того, они выглядят откровенно подавленными.
Впрочем, это не то чтобы неожиданно, учитывая, насколько они бесполезны в своей работе.
Но когда я вхожу во дворец через южные ворота, мне становится чуть яснее, почему они так косячат с исполнением своих обязанностей.
Во дворце творится хаос.
Не тот хаос, который бросается в глаза, как торнадо или отрубленная голова. Тихий. Такой, как гудящая энергия толпы, собравшейся вокруг бомбы и ждущей, когда та рванёт.
Никто не кричит, но у меня стойкое ощущение, что все беззвучно вопят.
Со стаканом орешков всё ещё в руке, я направляюсь в тронный зал, проходя мимо кучек фей. Большинство в своих парадных дневных нарядах: во френчах, расшитых золотой нитью, или платьях, усыпанных драгоценностями.
Тоже ничего необычного как такового. Я провёл немало времени при королевских дворах, и кое-кто там всегда разодет так, чтобы слепить всех роскошью. Ремальди никогда не появлялись на людях, выглядя как кто-то беднее неприлично богатых.
В прошлый раз, когда я был во дворце фейри, всё выглядело сдержаннее, будто они привыкли одеваться более просто изо дня в день и доставали лучшие наряды только тогда, когда нужно было кого-то впечатлить или что-то отпраздновать.
И если они не стремятся впечатлить какой-нибудь прибывший островной двор, тогда ради чего они так вырядилась сейчас?
Я останавливаю проходящую мимо фейри с крыльями цвета жемчуга и в тёмно-изумрудном платье, простроченном нитями в тон.
— Где ваша королева? — спрашиваю я её.
Девушка куда-то спешит, и первое чувство, которое вспыхивает у неё на лице, — раздражение. Потом её взгляд цепляется за мою окровавленную и изодранную рубашку, и зубы впиваются друг в друга, вычерчивая на лице гримасу.
А затем её взгляд добирается до моего лица.
В удачный день моё лицо способно открывать и двери, и ноги.
Из её горла вырывается испуганный вздох, и ноги сами пытаются унести её прочь.
Я хватаю её за запястье и дёргаю обратно к себе, и испуганный вздох превращается в громкий всхлип.
— Не так быстро, маленькая феечка.
Я не знаю, сколько ей на самом деле лет. Фейри стареют странными путями, как и я. Ей может быть семнадцать, а может — перевалить за семьсот.
Но я ставлю на первое, судя по тому, как мелко дрожит её тело в моей хватке.
Она достаточно взросла, чтобы слышать обо мне, и достаточно юна, чтобы меня бояться.
— Где ваша королева? — повторяю я.
— Полагаю, она в тронном зале, милорд.
Милорд. Боже милостивый. Какая старомодность. Технически, в Винтерленде я барон, потому что сожрал врагов короля, и он вручил мне титул в качестве подарка. Но эта маленькая феечка об этом не знает.