— Боже мой, — выдыхаю я и вплетаю пальцы в его волосы, направляя его движение на себе.
Больно от того, как сильно я его люблю, и в глазах вдруг жжёт от слёз, пока он подводит меня всё ближе и ближе к краю.
— Ты на вкус такая, что охренеть просто, — произносит он мне между ног и покрывает меня медленными, намеренными поцелуями, языком легко проводя складочкам.
— Я хочу кончить вместе с тобой, — дёргаю его за волосы, будто могу подчинить его себе.
Он поднимает взгляд на меня из треугольника между моих бёдер, волосы растрёпаны и спутаны от моей жадности до него.
— Мне не обязательно кончать, — говорит он.
— Ни хрена подобного, — я сажусь, тень клокочет сразу под кожей.
У Вейна под штанами отчётливо выпирает толстый вал его члена. Я расстёгиваю ему штаны.
— Ты трахнешь меня, — говорю я. — Прямо здесь и прямо сейчас, и я хочу, чтобы ты кончил вместе со мной.
Я просовываю руку под пояс его белья, и он шумно выдыхает, когда я обхватываю его ладонью. Головка уже мокрая, когда я провожу по ней подушечкой большого пальца.
— Не смей мне отказывать.
Он заправляет выбившуюся прядь мне за плечо, его ладонь скользит к затылку.
— Когда-то я хотел, чтобы ты бежала быстрее, чтобы смогла от меня сбежать.
Я провожу по его стволу, он рычит.
— Но, думаю, не существовало такого пространства, которого хватило бы, чтобы меня остановить, — он целует меня, его язык встречается с моим, делясь моим же вкусом.
Мы начинаем нежно, медленно, а потом становимся ненасытными, поцелуй углубляется, становится бешеным. Я стаскиваю с него штаны, и его член вырывается наружу. Он целует линию моей челюсти, покусывает шею. Я съезжаю к краю стола и обвиваю его ногами, направляя, пока наши губы снова сталкиваются.
— Оттрахай меня, — умоляю я, прижимаясь к нему и прикусывая его нижнюю губу. — Сейчас, — добавляю уже более повелительно.
Он обхватывает меня рукой за талию, поднимает, резко притягивает ближе, будто не существует такого понятия, как «достаточно близко», даже когда он наконец входит в меня до конца.
Я громко стону. Он рычит мне в ухо, его член пульсирует внутри моих сжатых стенок, пока он яростно вколачивается в меня, а стол скребёт по полу.
Мы — пожар и обломки жизней, прожитых в страхе и надломе. Мы трахаемся так, будто секс — это целебная мазь, которой мы до ужаса боимся истратить остатки.
Мы трахаемся так, словно существует только настоящее.
Сейчас.
Сейчас.
Сейчас.
Вейн вбивается в меня, и трение между нами зажигает меня изнутри, оргазм обрушивается на меня с силой приливной волны.
Я вскрикиваю, сцепляя лодыжки у него за спиной, вжимая его глубже.
Он ещё раз вколачивается в меня, разряжается внутри, хрипя мне в раковину уха.
Меня трясёт в его руках, удовольствие прорезает меня, как вода камень.
Он навсегда меня изменил.
Я люблю его.
Я люблю его так сильно, что это обжигает, и всё же меня знобит в его объятиях, тело дрожит, будто оно не знает, что делать со всей этой радостью и наслаждением.
Вейн медленно выходит, потом вновь вталкивается, мышцы у него на спине перекатываются, пока он удерживает меня прижатой к себе.
— Я чувствую это, — говорит он тихо, почти шёпотом, будто доверяя тайну.
— Что чувствуешь?
— Твою любовь, — отвечает он. — У себя в груди, — он целует меня в щёку, задерживаясь совсем близко. — Я чувствую твою любовь, как миллион золотых звёзд в бесконечной бездне, которой являюсь.
Его слова бьют мне под дых, и внутри будто раскрываются крылья.
Я сжимаю зубы, пытаясь не расплакаться, но слишком поздно.
Вейн смотрит на меня, большим пальцем стирает слезу, и я прижимаюсь к его ладони, пока дрожь понемногу стихает.
— Пообещай, что ты всегда будешь рядом.
Он приподнимает меня к себе и мягко целует.
— Обещаю, Уин.
Когда я выбираюсь из своей гробницы, слышу, как их голоса несутся по коридору. Тихий стон Дарлинг. Низкий рык Вейна. Мне приходится собрать всю волю в кулак, чтобы не ворваться в библиотеку, сначала чтобы посмотреть, а потом присоединиться.
Дверь закрыта.
Мы с Вейном раньше делили женщин, но он ещё и любит одиночество и приватность.
Если дверь закрыта, значит, он и хотел, чтобы она была закрыта.
Чтобы держать Дарлинг только для себя в этот короткий миг.
Я опираюсь спиной о стену и закуриваю сигарету. За окнами напротив в коридоре кружится снег. С громким стуком бьётся о стекло, превращаясь в лёд.