— Не отходи от неё ни на шаг, — говорю я Вейну.
— Не отойду, — обещает он.
Дарлинг немного смягчилась, но руки по-прежнему скрещены.
Мне хочется подойти к ней. Хочется почувствовать тепло её кожи и услышать её мягкие стонущие звуки, пока я заполняю её собой. Хочется потеряться в ней.
Вместо этого я разворачиваюсь и ухожу.
Питер Пэн — МУДАК.
То есть я и раньше это знала. В конце концов, он меня похитил. Но теперь я знаю это по-настоящему.
Но я также знаю, что ему больно, и он ни за что этим не поделится.
Я не чувствую Пэна так, как чувствую Вейна, но связь между нами есть. Как далёкий, гудящий белый шум, который никогда не смолкает. Только я не понимаю, что он значит. Обладать тенью для меня всё ещё ново. Я ещё не разобралась, как этим пользоваться.
Тишина растягивается по комнате, как только Пэн уходит. Вейн до сих пор сидит на журнальном столике, сложившись пополам, локти на коленях. Он по-прежнему без рубашки, и я вижу его спину целиком, со вбитым в неё черепом. Челюсть раскрыта, клыки во рту острые.
Я думала, это просто стиль, который он выбрал, когда делал тату. Но теперь начинаю задаваться вопросом, не отражает ли она то, кем он был до теней. Монстром, как он сказал. Его брат известен как Пожиратель Людей. Череп с клыками сюда очень подходит.
— Я за него переживаю, — говорю я, разрезая тишину.
Вейн склоняет голову:
— Я тоже.
— Встреча с Динь-Динь выбила его из колеи.
Вейн кивает.
Я смотрю в сторону дверей на балкон, где снег всё такой же густой. Когда мы с мамой жили в более холодном климате, я сперва ненавидела снег. Мне нравилось носить платья и играть под солнцем и дождём. У меня не было зимнего пальто, не говоря уже о сапогах, и снег загонял меня в дом. Тогда я начала принимать ванны. Каждый день, иногда по два раза. Я обожала быть укрытой теплом до самого подбородка. Раньше я думала, что жажду тепла просто потому, что снег холодный. Но, наверное, дело было в том, что мне не хватало человеческого тепла, а горячая ванна была максимально близкой заменой.
— Я пойду в ванну.
Вейн оборачивается ко мне:
— Прямо сейчас?
— Всё равно надо готовиться к визиту во дворец. Могу начать пораньше, — я направляюсь в спальню. Вейн идёт следом. — Ты тоже идёшь?
— Я пообещал Пэну, что не отойду от тебя ни на шаг, так что, видимо, я тоже иду в ванну.
Я смеюсь. Это подарок, которого я не ожидала, и его хватает, чтобы чуть-чуть унять тревогу в животе.
Несравненный Тёмный собирается принять ванну со мной. Это будет интересно.
Вейн напускает воду, а я тем временем пробираюсь щёткой сквозь волосы. Я никогда особо не заботилась о своей внешности. В детстве была слишком долговязой, а повзрослев — слишком доступной. Парням было плевать, блестят у меня волосы или нет, если у меня раздвинуты ноги.
Забочусь ли я об этом сейчас?
Я уставилась на своё отражение в зеркале над туалетным столиком. Стекло в пятнах и мутное. Лицо стало округлее, щёки чуть полнее. С тех пор как я в Неверленде, я прибавила в весе, и даже не уверена, оттого ли это, что Баш готовит слишком вкусно, или потому что я счастлива. Возможно, и то и другое.
Мне нравится эта новая версия меня.
Вейн перекрывает кран. Вода ещё капает. Слышен всплеск, и, когда я бросаю взгляд через плечо, вижу, что он уже по пояс в воде.
— Начинаешь без меня?
— Залезай, — приказывает он.
Отложив щётку, я сдёргиваю с себя одежду. Вейн вновь пожирает меня взглядом, словно не видел меня голой полчаса назад с собственным членом, загнанным в меня до упора.
Он протягивает мне руку, пока я перелезаю через высокий борт ванны. Вода горячая, и я с удовольствием принимаю это жжение, погружаясь и позволяя ей укутать меня.
Я вздыхаю, откидываясь на изогнутую стенку ванны, мои ноги сплетены с ногами Вейна.
— Это было ровно то, что мне нужно, — говорю я.
Вейн берёт мою ступню в руку и начинает разминать мягкую плоть.
— Дай Пэну немного поблажки.
Глаза у меня распахиваются. Понятно. Это ловушка, и он пытается убаюкать меня массажем стоп.
— Пэн вёл себя как мудак.
— Я в курсе.
— И я должна это терпеть? — я пытаюсь дёрнуть ногу, но хватка Вейна крепкая, и вода плещется через край.
— Ты должна, блядь, считывать обстановку, Дарлинг.
Вот опять, пользуется моей фамилией, потому что знает, что это меня раздражает. Но только, когда делает это он.
Я вновь устраиваюсь поудобнее, и Вейн продолжает разминать мне свод стопы. Я просто хочу насладиться моментом, но мне сложно всё отпустить.