Я невнятно рычу и откидываюсь на спинку стула. Не могу им рассказать. Ни одному, ни другой. Могучий Небывалый Король на самом деле не так уж и могуч. Без тени я ничто, как я всегда и боялся.
В ушах снова звучат слова духов.
Окутанный тьмой.
Я не достоин Тени. Вот что они пытались мне сказать.
Может, мне стоит покончить с нашими мучениями и отдать Тень Динь-Динь. Пусть делает с ней что ей заблагорассудится. Этого она всегда и хотела, разве нет? Проучить меня за то, что я не желал подчиниться её воле. Я сжимаю зубы, думая о том, чему ещё она попытается меня научить сейчас, если я не дам ей того, чего она хочет.
А то, чего хочет Динь… этого ли, в конечном счёте, хотят духи? Если они вернули её, не дали ли они ей задание? Вырвать Тень Неверленда у Пэна и отдать её тому, кто действительно сумеет извлечь из неё пользу.
Дарлинг берёт мою руку и кладёт её себе на голое бедро. Жар её кожи, гладкость её тела выдёргивают меня из моих страданий.
— Не переставай меня трогать, — говорит она.
Я сглатываю.
— Что бы там ни сказала тебе Динь-Динь, мы со всем разберёмся, — говорит она.
Я наклоняю голову к ней, вжимая пальцы в её плоть:
— Не думаю, что с этим мы разберёмся, Дарлинг.
Она тянет мою руку ближе к своему центру.
— Ты же могучий Пэн. Конечно, разберёшься.
У меня была мать.
И она меня бросила.
Может, Тень никогда и не должна была принадлежать мне. Может, всегда существовал кто-то лучше.
Дарлинг задирает юбку выше, подводя мою руку к краю своих трусиков. Она наклоняется:
— Пусть хоть раз Вейн посмотрит.
Я бросаю на него взгляд через стол. Он вдавился спиной в стул, чуть сутулится, глаза прикованы к нам. Он едва заметно кивает.
Будто мне нужно его разрешение.
Я засовываю пальцы под трусики Дарлинг и касаюсь жара её щели. Она громко выдыхает, глаза тяжелеют.
Если больше ничего нет, есть хотя бы это. По крайней мере, я могу потеряться здесь и сейчас, прежде чем потеряю всё остальное.
Дарлинг тянется под стол, кладёт свою крошечную руку мне на бедро, её пальцы вонзаются в мою плоть, пока я дразню её, вожу кругами вокруг её киски, так и не касаясь по-настоящему.
Она устраивается поудобнее на стуле, раздвигая ноги шире для меня и медленно приближаясь к растущей выпуклости у меня между ног.
Если я буду сосредоточен только на ней, я смогу забыть обо всём остальном. Смогу даже игнорировать, насколько опасно быть пьяным во дворце фейри и дразнить свою девочку Дарлинг.
Между бёдер Дарлинг нарастает жар, и когда я, наконец, сдаюсь, проводя пальцем вниз по её щёлочке, меня нисколько не удивляет, что она промокла насквозь.
Я наклоняюсь, прижимая рот к изгибу её уха.
— Это сперма Вейна вытекает из тебя, Дарлинг?
Она облизывает губы:
— Да.
Если я сосредоточусь на ней, на её словах, на её жаре и на электрическом ощущении её удовольствия, пляшущем по моей коже, то, возможно, смогу забыть, что вокруг меня всё рушится.
Я вытаскиваю руку из трусиков Дарлинг, из-под стола, и провожу её влажностью по её нижней губе.
— Попробуй, — приказываю я ей.
Её язык скользит по округлости губы, слизывая эту грязь.
— Вся полна спермой Потерянного Мальчишки, как всегда.
Её взгляд пылает, и я чувствую, как под поверхностью вьётся её тень.
Вейн подаётся вперёд:
— Нам пора.
— Да, — говорит Дарлинг.
— Мы ещё не видели близнецов, — напоминаю я им.
Вейн наклоняет голову влево, но глаза по-прежнему держит на мне.
Я следую за его жестом и замечаю близнецов, пробирающихся сквозь толпу к нам. Лица у них такие же мрачные, как я себя чувствую.
Когда они подходят к нашему столу, Кас кладёт руки на край и сгибается вперёд:
— Мы ничего не нашли.
Никаких крыльев. Никаких сосудов. Я начинаю думать, что Динь пригласила нас сюда только затем, чтобы выпотрошить меня своими секретами. Ей хотелось увидеть кровавую бойню собственными глазами.
— По крайней мере поездка прошла не совсем впустую, — говорит Баш и поднимает бутылочку из янтарного стекла.
Дарлинг оживляется, чуть приходит в возбуждение:
— Что это?
— Фейская смазка, — отвечает Баш. — Ничего подобного ты ещё не испытывала.
Разумеется, Баш умудряется найти положительный момент в чём угодно. Нет крыльев? Сойдёт и смазка.
Иногда я сам хотел бы обладать его оптимизмом или его несгибаемой способностью претворяться.
— Идеальная развязка, — говорю я ему. — Мы как раз обсуждали, что заберём Дарлинг домой и будем трахать её, пока она не заставит нас забыть, что…