— Скажи, где Дарлинг.
— У нас будет предостаточно времени для этого, — Динь-Динь подходит ближе, распахнув руки, словно хочет, чтоб её, блядь, обняли, будто она не похитила нашу девочку, не спрятала её от нас и не вынудила Пэна отдать свою Тень ради неё.
— Не смей меня трогать, — предупреждаю я, и она останавливается, торжество сходит с её сияющего лица. — Где Дарлинг?
Ноздри Динь-Динь раздуваются, крылья начинают бить чаще.
— Что это такого в девчонках Дарлинг, что из-за них вы, мелкие засранцы, теряете остатки разума?
— Найди её, — говорит Пэн Вейну. — Возьми близнецов с собой.
— Остановите их! — кричит Динь-Динь, и Потерянные Мальчишки с феями приходят в движение, и начинается полный хаос.
Я резко возвращаюсь в реальность, когда боль отзывается по связи с Тенью.
Моргаю в темноту, и на секунду мне кажется, что я умерла. Я чувствую свои руки, свои ноги, могу шевелить пальцами, но ничего не вижу, и здесь так холодно и неподвижно.
Вспомни последнее, что ты помнишь…
Тень шепчет: Фея загнала нас в ловушку.
Точно. Я закопана в ящике. И Динь, должно быть, создала иллюзию, чтобы мне казалось, будто я в безопасности с мальчиками.
Я её убью.
Сразу после того, как выберусь из этого ящика.
— Помогите! — кричу я и начинаю лупить по крышке. Так тихо, что у меня в ушах звенит от собственного голоса. — Кто-нибудь меня слышит?
Вейн наверняка знает, что я в беде, но если он ранен…
Я должна выбраться. Должна спасти их.
Так, думай, Уинни. Это игра, и тебе просто нужно понять, как выиграть. Только вот я закопана в ящике и у меня нет ни одного инструмента.
— Сейчас был бы просто охуенный момент для того, чтобы ты что-нибудь сделала, — бормочу я Тени.
Она молчит.
Я стучу ещё, пока пятки ладоней не начинают болеть и я уже уверена, что сбила их в кровь.
Но потом тихо, где-то вдали, слышится звук сдвигающейся земли.
— Я здесь, внизу! — кричу я.
Фоновый звук становится громче по мере того, как слой земли надо мной становится тоньше. Это наверняка один из мальчиков. Они, должно быть, нашли меня, может быть, с помощью Вейна, и…
Что-то поддевает крышку и с силой отрывает её.
И когда я, моргая, привыкаю к тусклому мраку, вижу над собой не одного из мальчиков, а Тилли.
Я дёргаюсь вверх, готовая драться, но она поднимает руки, её крылья отбрасывают мерцающий свет по поляне.
— Я пришла помочь тебе.
Я прижимаюсь к земляной стенке ямы, грязь осыпается вокруг меня мелкими комьями.
— Зачем?
— Потому что во всём этом виновата я, и мне нужно всё исправить.
Я ей не доверяю. Конечно, нет. Но я слышу отчаяние в её голосе, тонкую дрожь девчонки, которая наделала отчаянных глупостей, просто пытаясь выжить.
Близнецы сказали, что она бросила трон фейри в лагуну как жертвоприношение, чтобы получить преимущество над Пэном и мальчиками. Но теперь расплачиваемся все мы.
— Моя мать никогда меня не любила, — признаётся Тилли, и голос у неё срывается. — И теперь, каким-то образом, любит меня ещё меньше.
— То есть ты спасла меня, чтобы отомстить Динь-Динь?
— Нет, — она сглатывает и облизывает губы. — Я… я не жду, что ты поймёшь, но я делала то, что, как мне казалось, должна была делать как послушная дочь, чтобы продолжить наследие нашей семьи. Но этого всё равно было недостаточно. И даже сейчас, когда я королева, когда у меня есть вся власть править двором, у меня по-прежнему ничего нет. У меня по-прежнему нет ни уважения моей матери, ни уважения моих братьев.
Она сжимает зубы, удерживая слёзы, хотя я слышу их в каждом её слове.
Я знаю, каково это — хотеть любви и так никогда её не получить от единственного человека, который должен любить тебя без вопросов. До Пэна и мальчиков я думала, что любовь — это то, чего приходится ждать тихо, отчаянно, и что даже если ты дождёшься, она придёт только в виде боли.
— Мне жаль, Тилли, — говорю я.
— Не нужна мне твоя жалость, — огрызается она. — Просто помоги мне спасти моих братьев.
Крылья поднимают её из ямы, и она тянет ко мне руку. Но как только я протягиваю свою, в неё врезается тёмная фигура.
— Вейн! — кричу я, когда Тень рвётся к нему, и он обхватывает руками горло Тилли, прижимая её к ближайшему дереву.
Я вылетаю из ямы, спотыкаюсь, но выпрямляюсь.
— Перестань! Она помогла мне!
Глаза Тилли лезут из орбит, она судорожно хватает воздух.
— Хватит, — я хватаю его за запястье и дёргаю. — Она спасла меня!