Они принесли напитки. Один из местных парней сунул монетку в музыкальный автомат, и по подвалу разнеслась мелодия «Who Are You?».
— Институт компьютерной безопасности, — сказал Оуэн. — Как вы думаете, я смогу туда перейти?
Джек покачал головой.
— К сожалению, тебе приходится быть доктором.
Джеймс фыркнул, расплескав своё пиво. Тошико успокаивающе похлопала Оуэна по руке. У Гвен зазвонил мобильный телефон. Она вытащила трубку и отключила её.
— А тебе не стоило бы ответить на звонок? — спросил Джек.
— Нет, — ответила Гвен, беря стакан. Джеймс бросил на неё быстрый взгляд.
Джек поставил свой ополовиненный стакан с водой на стол.
— Ладно, это всё, конечно, очаровательно, но мне нужно идти.
— Слабак, — сказал Оуэн.
— Мне нужно кое-что сделать в Хабе, — продолжал Джек. — Тош, ты закончила те расчёты затрат?
— Могу я передать тебе их утром? — спросила она. — Я до сих пор не могу справиться с этой головной болью.
— Конечно.
— Я провожу тебя, — сказала Тошико.
Оставшись наедине, остальные трое минуту или две сидели молча. Оуэн посмотрел на Гвен, потом на Джеймса, потом опять на Гвен.
Он покачал головой.
— Я понял. Увидимся завтра. — Он встал. — Не делайте ничего такого, что я не стал бы делать, — сказал он.
— Тогда у нас масса возможностей, — сказала Гвен.
Джеймс подождал, пока Оуэн не исчез в толпе костюмов, а затем произнёс:
— Это Рис тебе звонил, правда?
— Да. Но всё в порядке.
— Ты собираешься поговорить с ним?
— Когда-нибудь.
— И что ты скажешь?
Она пожала плечами.
— Потому я и сказала «когда-нибудь». Я пока не знаю.
Джеймс кивнул.
— Если тебе тяжело…
— Замолчи.
За гулом голосов музыкальный автомат переключился с «Who Are You?» на «Coming Up For Air».
Гвен улыбнулась.
— Итак, чем мы займёмся? — поинтересовалась она.
— Тогда спокойной ночи, — сказала Тошико.
— Увидимся завтра, — ответил Джек. Тошико поспешила прочь сквозь толпы людей, собирающихся поужинать у залива. В воздухе пахло дождём. Ярко освещённые окна и вывески ресторанов-баров создавали целый взрыв света и цвета под низким ночным небом.
Джек подошёл к ограде, к тихой её части, выходившей на дамбу. Он вытащил из кармана своей шинели чёрную плитку и стал рассматривать её. Дисплей не изменился. Изображение на нём было всё таким же зловещим. Тикающим.
«Нужно знать», — пошутила Гвен. Джеку нужно было знать, но спросить было не у кого.
Оуэн обошёл залив, вернулся домой и вошёл в квартиру с пакетом еды навынос.
Он повесил свою влажную куртку на спинку стула и отправился на кухню за тарелкой, вилкой и пивом из холодильника.
Он чувствовал напряжение и усталость. Голова раскалывалась. Разбитые губы болели. Он приготовил себе еду, забрал её в гостиную и поставил на стол вместе с пивом. Затем он пошёл в ванную, чтобы рассмотреть в зеркале свою разбитую губу.
Девушка — Мисс Огромные Сиськи Великобритании — оставила возле раковины губную помаду. Он взял её и вяло повертел в руках.
Он решил, что ему действительно нужен аспирин. Сильный дождь забарабанил в окна квартиры.
Глава девятая
На экране будильника у кровати горели ярко-красные цифры: 01:00. Джеймс спал.
Гвен встала с кровати и в темноте прошла в гостиную. Там до сих пор горел свет. За окном сгущалась ночь. Гвен задумалась о том, где у Джеймса хранятся обезболивающие. У неё снова разболелась голова.
На стеллаже стояло множество фотографий в рамках; они окружали плюшевого Энди, которого купила Джеймсу Тошико. На фотографиях были они все: Тошико, Оуэн, Йанто и она сама, вместе с Джеймсом. В разных сочетаниях, весёлые, смеющиеся. Фотографий Джека, конечно же, не было, однако всем было прекрасно известно, что Джек не любит фотографироваться. Кроме того, было несколько снимков людей, которых Гвен не знала. Она предположила, что это родители. Дядья. Братья и сёстры. Джеймс рассказывал, что у него есть сестра в Оксфорде и брат в Лондоне.
Она взяла в руки одну свою фотографию с Джеймсом и Тошико. Она не помнила, когда именно это фото было сделано, но, судя по небольшим различиям в причёсках и одежде, это было довольно давно.
Это вызвало у неё странное ощущение обделённости. Альбомы в её квартире, фотографии на дверце холодильника и пробковой доске — там нигде не было ни Джеймса, ни Оуэна, ни Тошико. Только она, Рис и разные их друзья. Она не могла оставлять фотографии команды там, где Рис мог их увидеть и спросить, кто эти люди. Такой была граница между её домашней и рабочей жизнью. Потайной карман между двумя совершенно разными, но в то же время совершенно реальными Гвен Купер.