Кате Кравцовой
Борясь с желанием раскрыть конверт, а возможно и разреветься, я отложила его в сторону. Не к чему раскисать сейчас, вначале я должна узнать: где нахожусь.
- Милая, мы не сможем начать, пока ты не прочтешь его содержимое, так что не стесняйся. А я пока выпью чая, - пояснила она, положив в кружку ложечку сахара.
Опять у меня нет возможности отказаться. Не прочти я письмо, она не ответит на мои вопросы, я знала это наверняка, но не была уверенна, что, сделав это, смогу быть собранной. Другого выхода нет, придется постараться. Я вытащила из конверта листок бумаги и развернула его. Боже, это письмо из дома, какая-то связь с тем, что дорого и любимо. Я сглотнула, прогоняя слёзы. Катя, не раскисай! На листке бумаги маминым почерком было написано:
Катюша, как ты солнышко? Ты наверно не помнишь, что произошло вчера, я расскажу. Когда мы не смогли сами сбить температуру, папа вызвал скорую, и буквально через пару минут в домофон позвонили. Когда мы открыли дверь, там стояло трое парней. Они попросили немедленно провести их к тебе. У нас с папой и в мыслях не было, что они не врачи. Как только они зашли в твою комнату и увидели тебя, сразу вместо проверки пульса или уколов, стали говорить какую-то чушь. Папа разозлился и хотел выгнать их, но тут один из парней сказал, что ты без сознания и не дышишь, и что если мы не хотим, чтобы ты умерла, нам стоит поверить им и не мешать. Катя, прости, что не смогли тебе помочь без их помощи. Я так и не поняла, что потом сделал этот молодой человек, но ты снова была с нами, а это было для меня главное. Убедившись, что тебе теперь лучше, эти парни попросили выслушать их очень внимательно. Катя, мне запретили самой рассказывать это тебе, но, пожалуйста, не пугайся. Тебе будет трудно поверить в их слова, но это потому, что ты не видела себя вчера. Нам пообещали, что как только тебе станет лучше, мы сможем встретиться. А пока тебе придётся побыть некоторое время там. Пожалуйста, будь сильной и помни, как сильно мы тебя любим, не смотря ни на что.
P.S. Катя, в институте в который тебя направили работает моя давняя подруга, я думаю ты помнишь, я тебе про неё рассказывала – тётя Мирослава. Если будут вопросы, не стесняйся и обращайся к ней, она обещала в случае чего тебе помочь.
Прочитав письмо дважды, я, молча, сидела на диване. Выходит мама в курсе того, что здесь происходит. От этой мысли становилось спокойнее. Я знала свою маму, она бы не отпустила меня далеко от себя, если бы не была уверенна в моей безопасности. Но почему ей запретили всё рассказать и мне? И почему мы не можем встретиться сейчас? И кто те люди, что пришли к нам вчера? Было еще слишком много вопросов, на которые я хотела получить ответы. Стоп! Тётя Мирослава? Я подняла взгляд с письма на декана и неуверенно произнесла:
- Вы, вы тётя Мирослава?
Женщина улыбнулась и отложила кружку чая, подарив всё своё внимание мне.
- Позволь представиться, меня зовут Мирослава Эдуардовна Фомина, и я не только студенческая подруга твоей мамы, но и декан Международного Института Одарённых Детей.
- Выходит я здесь лишь из-за того, что вы подруга мамы? – недоумевала я.
- Нет, милая. Тот факт, что мы с твоей мамой знаем друг друга всего лишь подарок судьбы, - пояснила она. – На самом же деле ты тут из-за второго моего звания – декан. Видишь ли, в моём институте учатся лишь чрезмерно одарённые дети всего мира, которых я лично приглашаю в него. И поверь это большая честь обучаться здесь. Нашему институту уже около 1000 лет. Не хочу хвастаться, но в МИОД лучшие преподаватели и превосходное оборудование, а наши выпускники это наиболее влиятельные люди мира. Как ты уже наверно заметила, наш институт это своего рода отдельный город-государство со своими законами и порядками. В свою очередь, о его существовании известно лишь некоторым посвященным, сама понимаешь, особая популярность нам не нужна.
- Простите, - перебила её я. – Я не могу понять, причём здесь я? Вы же не думаете, что я одаренная? – не понимала я, мозаика в моей голове всё ещё была разбросана. - Если так, то вы глубоко ошибаетесь. Я самый обычный ребенок на планете.
- Знала бы ты, милая моя, как сейчас не права, - улыбнувшись, перебила она меня.
- То есть? Что вы имеете в виду? – переспросила я.
- А это, милая моя, как раз и самая интересная часть нашего разговора
В её глазах загорелся огонёк увлеченности и азарта. Она отодвинула от себя кружку с ещё не допитым чаем и взяла в руки, лежащую рядом книгу. Книга была толстой и очень старой. Её кожаный переплет истерся, а все страницы были желтыми. Открыв книгу, на интересующей декана странице, она повернула её ко мне и положила на стол.
- Ты наверно прекрасно знаешь теорию создания нашего мира? – обратилась она ко мне.
- Несколько я знаю, - подтвердила я, не понимая, какое это имеет отношение к моим вопросам.
- Да, ты права, - продолжила она. – Их и, правда, несколько, но не одна из них не является правдивой.
Я окинула её непонимающим взглядом. Что она такое несет? Это что урок истории?
- Я всё объясню, - поспешила продолжить она, увидев мою реакцию. – Видишь ли, во всех этих теориях много неточностей, связанных с отсутствием подтверждающей информации. Но эта книга, - она указала на неё рукой, - она первоисточник всего нашего мира. В ней указанны все события происшедшие с самого первого дня его создания и по сей день.
- Такое не возможно, - перебила её я. – Может, я и не понимаю, что происходит здесь, но я уж точно знаю, что таких книг не может существовать в природе. Даже если это правда, книга должна быть гигантской.
- Я понимаю твоё недоверие к моим словам, - спокойно продолжала она, - но позволь мне закончить, просто выслушай меня.
Я попала в какую-то секту. Лучше не спорить с ней, а то не выйду отсюда. Кивком, согласившись с деканом, я позволила ей продолжить:
- Ну, вот и отлично. Как я уже сказала в этой книге указано всё: все даты и имена, все события, произошедшие с миром и каждым человеком в отдельности. Чтобы поверить в мои слова ты должна сама убедиться в этом, - закончив, декан указала на книгу, а затем продолжила. – Прошу, возьми её в руки и, подумав о себе, открой на любой странице.
Я неуверенно потянулась за книгой. Одна часть меня считала всё происходящее бредом, но другая была пленена и с нетерпением ждала продолжения. Взяв в руки книгу, я, как и сказала декан, подумала о себе и открыла её:
23. 47. 13 11.05.1991 – рождение
23.47.14 11.05.1991 – первый вздох, звук
23.47.19 11.05.1991 – впервые увидела маму
Не веря своим глазам, я пролистала книгу вперед:
11.15.36 7.08.2001 – впервые упала с велосипеда
11.15.37 7.08.2001 – получила новый шрам на ноге
- Что это? – поразилась я.
- Это вся твоя жизнь с самого твоего рождения, - спокойно пояснила декан. – Пожалуйста, пролистай в самый конец и прочти последнюю запись.
Я уже не сопротивлялась и не спорила, увидев такое, сердце билось как сумасшедшее, а разум не мог осмыслить происходящее. Откуда книге столько известно обо мне? Открыв книгу на последней записи, я невольно прочитала её вслух:
- 14.34.12 27.10.2010 – впервые прочла «Оракул».
Ошалевшим взглядом, всё еще держа в руках книгу, я смогла выдавить из себя лишь одно слово:
- Как?
- Мы до сих пор не знаем, - попыталась объяснить декан, подавая мне кружку с водой. – Держи, милая, тебе нужно успокоиться.
Я опустила книгу на стол и дрожащими от возбуждения руками взяла кружку. Сделав пару глубоких глотков, я попыталась успокоиться и снова бросила взгляд на книгу, а декан продолжила своё пояснение: