Тем временем русские войска благополучно совершили переход. «Колонну рассвет застал в сфере огня со стороны броненосца, — телеграфировал командир отряда в штаб армии. — Она была спасена от страшных потерь пароходом «Великий князь Константин».
Но экипаж бредил минными атаками. А выход в море приходилось откладывать: по ночам так ярко светила луна, что турки заметили бы русских на дальних подступах к своим базам.
Экипаж с нетерпением ждал ночи на двенадцатое августа, когда ожидалось лунное затмение. Оно поможет «Константину» скрытно и неожиданно совершить нападение на вражескую эскадру.
Поздно вечером 11 августа 1877 года «Константин» незамеченным подошел к Сухуму и в шести милях от берега спустил на воду все четыре минных катера. И когда диск луны покрылся тенью, катера рванулись в атаку на броненосец «Шевкет». И надо же такому случиться — в этот самый момент на берегу вспыхнул пожар. Пламя осветило катера. С броненосца раздались орудийные и ружейные выстрелы. Невзирая на огонь, катера смело атаковали «Шевкет». Катер «Синоп» прорвался к броненосцу и ударил его насаженной на шест миной. Послышался взрыв, высоко поднялся столб воды, и броненосец повалился на борт. А катера поспешили к «Константину»; подняв их на борт, крейсер быстро удалился.
Гоббарт-паша пришел в ярость. А тут вдобавок подняли шум английские газеты: сколько денег вложила Англия в создание турецкого флота, а где результаты? Какой-то русский пароход держит в страхе все турецкие корабли!
Гоббарт-паша поклялся султану утопить «Константина». В море отправилась пара мощных броненосцев. На мостике головного стоял английский офицер в красной турецкой феске — Монторп-бей. Хитрый англичанин не повел корабли в Севастополь; там можно было нарваться на «Константина», а это значило не только потерять солидный счет в оттоманском банке, но и, возможно, голову с феской. Обстреляв беззащитный приморский поселок Анапу, Монторп-бей удрал в Константинополь, и там сокрушенно доложил: «Константин» уклонился от встречи с моими кораблями.
Гоббарт-паша немедля настрочил в Лондон, в газету «Таймс», телеграмму: «Русские избегают встречи с моим флотом».
А Макаров готовился к новому походу. В ночь на 14 января 1878 года «Константин» направился к Батуму — там стояла эскадра Гоббарт-паши. В пяти милях от Батума Макаров остановился и спустил на воду катера «Чесму» и «Синоп».
Катера взяли курс в бухту. Вскоре моряки увидели сквозь туман семь турецких кораблей. Приблизившись к одному из них на пятьдесят метров, лейтенанты Зацаренный и Шешинский пустили торпеды, или, как в то время говорили, самодвижущиеся мины.
Почти одновременно раздались два взрыва, стена воды на мгновение заслонила торпедированный корабль. «Затем слышен был сильный треск от переломившихся частей судна и глухие вопли и крики многочисленной команды, — доносил Макаров о потоплении турецкого корабля «Интибах». — Пароход лег на правый борт и быстро погрузился на дно с большей частью своего экипажа. Громкие крики «ура» команд обоих катеров известили эскадру Гоббарт-паши, что его сторожевой пароход потоплен. От взрыва мин до того, как скрылись мачты, прошла одна или две минуты. Небольшая часть людей, оставшихся на поверхности, хваталась за плававшие обломки и разные вещи с утонувшего парохода, которые образовали около места потопления правильный круг».
Потопление «Интибаха» вызвало среди турок панику. Даже в своих портах они не чувствовали себя в безопасности.
Война закончилась победой. Было создано новое славянское государство Болгария, независимость обрели Сербия, Черногория и Румыния.
А «Константин» снова стал мирным, пассажирским пароходом.
Когда «Шутка» не шутит
— В нашем доме, — рассказывал молодой человек, — по проспекту Римского-Корсакова вмурованы в стену какие-то загадочные мраморные доски. Что-то на них написано, а что — не поймешь…
— Дом двадцать два?
— Он самый. Такой старинный, красного кирпича.
— А-а, понятно, понятно, — ответил сотрудник музея. — Да там до революции был гвардейский флотский экипаж. А мраморные доски… Впрочем, если хотите, пойдемте, и я покажу вам модель корабля, который «повинен» в появлении этих досок…
Глядя на модель, редкий посетитель удерживал улыбку. Улыбнулся и молодой человек: не кораблик, а прямо-таки рыба-меч, да и название-то «улыбчивое» — «Шутка».