В Севастополе моряки узнали, что табак предназначался для германских кораблей. Пленные с «Родосто» качали головой:
— Табака совсем нет на «Бреслау»…
— Обходятся без борща, обойдутся и без табачка, — ответил боцман «Тюленя». И под общий смех добавил: — А впрочем, пусть «Бреслау» выйдет в море, мы дадим ему прикурить…
— А что с «Тюленем»? — спросили ребята.
— «Тюленя» давно уже нет, — ответил сотрудник музея. — А флаги захваченных им турецких судов хранятся в нашем музее и поныне.
Посылка с Балтики
Это произошло в первую мировую воину.
Ветреным ноябрьским утром 1916 года эстонские рыбаки, выйдя на берег моря, поразились: всюду валялись выброшенные прибоем обломки шлюпок, обрывки такелажа, спасательные круги, ящики с сигнальными флагами… И трупы, множество трупов — все в форме германских матросов и офицеров.
Рыбаки пристально вглядывались в горизонт: что за бедствие постигло морские силы кайзера? Шторм? Нет, Балтика последние сутки была спокойна, только с полуночи ветер засвежел. Бой с русским флотом? Но русские корабли стоят в своей базе.
А волны, набегая на отлогий берег, с глухим рокотом выбрасывали и выбрасывали на песок бушлаты и военные флаги, офицерские шинели и обрывки морских карт, брезентовые чехлы для пушек и деревянные щиты для заделки пробоин.
Вскоре из Ревеля приехали флотские офицеры. Они долго ходили по берегу, внимательно рассматривали выброшенные морем предметы, записали в книжечки номера немецких кораблей, нанесенные желтой краской на шлюпках и спасательных поясах; потом подняли один из спасательных поясов, на нем было выведено «У-76».
— Самый новейший миноносец, — сказал кто-то из офицеров.
Спасательный пояс упаковали в ящик. Адрес на посылке гласил: «Петроград. Морскому музею».
— Итак, совершенно точно установлено, что русские корабли ночами выходят в устье Финского залива…
Главнокомандующий германским флотом Балтийского моря гроссадмирал принц Генрих Прусский — высокого роста, с длинным костистым лицом, — заложив руки за спину, ходил по кабинету, где собрались высшие штабные офицеры.
— Мы должны доказать: флот кайзера — господин Балтийского моря. Я утверждаю план боевой операции по уничтожению русских кораблей. Благодарю за тщательную разработку этого превосходного документа.
Наконец-то флот Германии покажет себя! Да, были роковые неудачи… Принцу не давала покоя ставшая известной многим оценка боевой деятельности флота императором Вильгельмом II. Когда ему доложили о гибели на минах крейсера «Бремен» и ряда других кораблей, кайзер недовольно изрек: «Война на Балтийском море очень богата потерями без соответствующих успехов».
Это был сильный удар по престижу флота, по самолюбию главнокомандующего. Генрих поклялся перефразировать своего брата-кайзера: «Очень богата успехами без соответствующих потерь».
Тогда и была задумана операция по разгрому русских кораблей.
Как и всякой боевой операции, ей предшествовала разведка с участием аэропланов и подводных лодок. Разведка доложила: наблюдается оживленное движение русских транспортов, особенно в ночное время.
В темноте встреча с противником происходит внезапно, на коротких дистанциях. Успех боя решает молниеносная торпедная атака, высокий темп артиллерийского огня. «Операцию выполнят миноносцы», — решил принц Генрих.
И вот лучшая в германских военно-морских силах флотилия миноносцев в составе одиннадцати новейших быстроходных, превосходно вооруженных кораблей сосредоточилась в районе Либавы.
Казалось бы, все было изготовлено, все проверено, все учтено. Наконец с флагмана поступил сигнал: начать движение.
Шли строем кильватера, колонна растянулась почти на две мили. В середине буравили воду винты крейсера «Страсбург» под флагом адмирала Лангемюра. Пройдя сотню миль, крейсер застопорил машины: он остался прикрывать миноносцы в случае атаки их с тыла. С мачты «Страсбурга» замигал огонь: «Адмирал желает счастливого плавания».
Головным шел миноносец «S-56». На его мостике стоял командир 10-й флотилии офицер Витинг. Сосредоточенно хмурясь, он то и дело склонялся над картой. Корабли идут уже три часа. По данным разведки, именно в этом районе должны быть русские. А их нет…
Вдруг в конце колонны раздался глухой взрыв. Из-за темноты рассмотреть, что произошло, было невозможно. Витинг не успел запросить по радио о случившемся, как получил радиограмму с миноносца «U-75»: «Имею минную пробоину». А через минуту стали известны подробности: котельное и машинное отделения затоплены, корабль потерял ход. Витинг разгневался: еще не встретились с противником, а один корабль уже потеряли. Но что делать с миноносцем? Его могут захватить русские.