«Аврора» стояла на своем «штатном» месте, том самом, с которого она вечером 25 октября 1917 года произвела выстрел по Зимнему. Стояла свежепокрашенная под цвет балтийской волны. И только опытные моряки заметили заплаты на корпусе и надстройках. К борту крейсера подошел катер, на палубу поднялся невысокий, худощавый человек.
— Здравствуй, «Аврора»! — дрогнувшим голосом произнес он и представился дежурному по кораблю: — Механик «Ленэнерго» Белышев!
Молодой моряк улыбнулся:
— Позвольте выяснить цель прибытия на корабль?
Белышев протянул бумагу. Дежурный по привычке вначале бросил взгляд на дату документа: «24 октября 1917 года. 12 ч. 20 м. дня».
А к трапу уже спешил командир корабля. Он-то хорошо знал владельца мандата…
— Морской министр приказал немедленно выйти в море для испытания машин, — волнуясь, говорил командир крейсера «Аврора» лейтенант Эриксон стоявшему перед ним матросу. — Немедленно!
— А я вам повторяю: без разрешения Центробалта крейсер из Петрограда никуда не пойдет!
— Но вы, как председатель судового комитета, не имеете права отменять приказ морского министра, — кипятился Эриксон.
— Я комиссар корабля!
— Комиссар?! — Лицо Эриксона покрылось пунцовыми пятнами.
— Так точно! — твердо отчеканил машинист Александр Белышев. — Военно-Революционный комитет Петроградского Совета только что назначил меня комиссаром крейсера, и без моей санкции ни один ваш приказ отныне не имеет никакой силы.
Этот разговор происходил 24 октября 1917 года.
В тот день «Аврора» стояла в Петрограде у стенки Франко-Русского завода. Еще утром матросы узнали, что Петроградскому Совету грозит прямая опасность: в город стягиваются юнкера и ударные батальоны контрреволюции…
Матросы рвались на берег. Требовали кончать с правительством Керенского. На палубе начался митинг.
— Товарищи, соблюдайте революционную дисциплину, — обратился к морякам председатель судового комитета Белышев. — В нужный час партия большевиков прикажет, и мы пойдем в бой.
Авроровцы прислушались к голосу двадцатичетырехлетнего машиниста. Спокойный, рассудительный, с твердым характером, он пользовался большим влиянием среди команды. В прошлом токарь, Белышев еще при царе вел революционную пропаганду среди рабочих, а потом и матросов. Это он вместе с товарищами-подпольщиками в феврале семнадцатого поднял над крейсером красный флаг и тогда же первым вступил в партию коммунистов.
А через час после митинга на «Аврору» явился связной из Смольного: представители судового комитета приглашались к товарищу Свердлову.
В путь отправились Белышев и член судового комитета большевик машинист Николай Лукичев. Взяли с собой винтовки — на улицах свирепствовали юнкера.
Яков Михайлович сидел за столом, накрытым большой картой Петрограда. Он попросил Белышева показать, где стоит крейсер; потом узнал, какова мощь его артиллерийского огня.
Белышев обстоятельно доложил о состоянии корабля — ремонт окончен, крейсер готов к боевой службе.
— А как настроение команды?
— Идем за Лениным!
Свердлов заявил, что Центральный Комитет партии большевиков надеется на команду крейсера, и вручил Белышеву мандат о назначении его «комиссаром от Военно-Революционного комитета при Петроградском Совете рабочих и солдатских депутатов на крейсер «Аврора».
— Держитесь в полной боевой готовности, — напутствовал Свердлов. — Ждите приказа!
Вернувшись на корабль, Белышев сразу собрал судовой комитет, рассказал о встрече с Свердловым.
На крейсер, не мешкая, стали грузить снаряды, матросы запасались винтовочными патронами.
А Эриксон твердил свое: надо скорее выходить в море на пробу машин. Эриксон и упрашивал и грозил. Белышев прекрасно понимал, что Временное правительство пытается во что бы то ни стало выдворить корабль из Петрограда, ослабить силы большевиков. «Аврора» — это тридцать с лишним артиллерийских орудий, более пяти с половиной сотен революционных матросов.
— Последний раз говорю: корабль из Петрограда не уйдет! — отрезал Белышев.
Эриксон мрачно заперся в своей каюте.
Наступила ночь на 25 октября. Крейсер, готовый к бою, ждал приказа из Смольного. Матросы знали: там, в Смольном, находится Владимир Ильич Ленин, он рассчитывает на «Аврору»…
Юнкера развели Николаевский мост через Неву, чтобы красногвардейские отряды и воинские части, находившиеся на Васильевском острове, не смогли пройти в центр города. «Аврора» получила приказ из Смольного восстановить движение по мосту.