Фон Баумбах доложил в Берлин: задание выполнено. Это означало — в руках русских все! о лишь небоеспособный корпус. И в «плане Барбаросса» против пятого пункта поставили жирную «птичку».
А на «Петропавловске» вспыхивали огни электросварки, раздавалась неумолчная дробь пневматических молотков. Устанавливались орудия, монтировалась электростанция, механизмы подачи снарядов в артиллерийские башни. Судостроителям помогали шестьсот человек экипажа.
Представителя немецких фирм, когда они «работали» на крейсере, выражали крайнее недовольство чрезмерным, по их мнению, усердием моряков в сборке механизмов. Даже прятали от них чертежи. «Ваше дело принять готовый корабль», — фальшиво улыбаясь, говорили они.
Но балтийцы и тогда не теряли времени даром. И теперь трудились, не жалея сил.
И вот в начале сентября 1941 года, когда фашистские войска вышли на подступы к Ленинграду, с «Петропавловска» направились на сушу корректировщики артиллерийского огня.
7 сентября с наблюдательно-корректировочного поста сообщили: «На перекрестке дорог скопление фашистских танков, орудий и автомашин. Просим огня».
Крейсер дал залп, второй, третий…
— Отлично! — сообщали корректировщики. — Снаряды ложатся точно!
Крейсер усилил огонь. И хотя многие системы, многие механизмы смонтировали буквально за несколько часов до боя, действовали они безотказно.
Новое сообщение корректировщиков: в 35 километрах от Ленинграда, на железнодорожной станции, сгружается фашистский полк.
Пушки крейсера вновь загремели.
— Состав разбит и горит, много убитых и раненых, — сообщили с поста.
И так изо дня в день. От частой стрельбы на стволах орудий даже краска вспучилась.
Командование 18-й фашистской армией, штурмовавшей Ленинград, всполошилась — что за корабль наносят столь тяжелый урон частям вермахта? Воздушная разведка донесла: крейсер «Лютцов» стоит в Угольной гавани Ленинградского морского порта.
Командующий войсками немедленно сообщил об этом в Берлин. Там не поверили: ведь в «плане Барбаросса» против пятого пункта стоит «птичка», начертанная не кем иным, как главнокомандующим военно-морским флотом адмиралом Редером. Затем приказали: уничтожить крейсер немедленно.
Крейсер начали зверски бомбить. Самолеты шли с разных сторон на разных высотах. Но зенитные орудия корабля били так кучно и так дружно, что бомбовозы сворачивали с боевого курса.
Пушки «Петропавловска» продолжали посылать тяжелые снаряды по войскам. Дистанция стрельбы сокращалась. Двадцать пять, двадцать, десять и, наконец, три километра. Крейсер оказался на переднем крае обороны города. С палубы видно было, как скапливались немецкие танки и войска. Корабль стрелял прямой наводкой.
Из Берлина запрашивали — когда наконец будет потоплен «Лютцов»?
И вот гитлеровцы подтянули в район Лигова несколько тяжелых батарей, которые открыли по крейсеру бешеную стрельбу. Корабль не имел хода — машины не были смонтированы, — он защищался, стоя на якоре. Орудия противника были скрыты в лесу, «Петропавловск» вел огонь по вспышкам выстрелов.
Фашистам все же удалось пристреляться. Корпус крейсера вздрагивал от ударов бронебойных снарядов. Но и фашисты теряли одно орудие за другим.
— Морякам — «ура»! — передали солдаты, наблюдавшие эту дуэль.
Гитлеровцы подтащили в район боя новые орудия. Крейсер получил сорок пять прямых попаданий только из 8-дюймовых орудий.
Падали сраженные осколками офицеры, старшины, матросы. В пробоины рвалась вода, в верхних помещениях бушевал пожар. Пламя подбиралось к снарядному погребу, нависла угроза нарыва. И тогда, чтобы спасти корабль, командир приказал открыть кингстоны. Крейсер лег на грунт, над водой возвышались лишь орудийные башни, надстройки, мостик.
«Лютцов» потоплен», — доложил в Берлин командующий 18-й немецкой армией. Против пятого пункта «плана Барбаросса» была поставлена вторая жирная галочка.
Между тем в Германию проникли слухи, что крейсер «Лютцов» нанес войскам фюрера большой ущерб. Эти слухи были крайне неприятны фашистским правителям. В газетах появилось «опровержение». А чтобы немцы забыли о продаже большевикам крейсера «Лютцов», его имя присвоили броненосцу «Дейчланд».
«Броненосец «Лютцов» готов сразиться с советским флотом», — хвастались фашистские газеты.
Со стороны казалось, что крейсер действительно мертв. Но моряки не покинули корабль, они лишь до времени притаились. Стоило на верхней палубе появиться матросу, как фашисты открывали орудийный и минометный огонь.