Так шел день за днем.
— Горизонт чист, — докладывал вахтенный офицер, наблюдая за морем в перископ.
И утром, и днем, и вечером слышалось: «Горизонт чист». А ведь должны ж быть вражеские корабли, должны: флотская разведка все время засекала радиопереговоры гитлеровцев.
И вдруг ночью на фоне берега означился силуэт транспорта. «Катюша» бросилась к нему, но пароход успел скрыться в бухте.
Котельников понял: гитлеровцы перешли к тактике «перетекания»; опасаясь атак советских подводных лодок, они ходили лишь по ночам, прижимаясь к скалистому берегу, а днем укрывались в небольших бухточках под защитой дозорных кораблей и береговой артиллерии. Так, «прыгая» в потемках из одной бухты в другую, транспорты добирались до прифронтового порта.
— Пойдем в самое логово! — объявил экипажу командир.
Днем 19 января «катюша» в подводном положении прошла узкий пролив. Котельников поднял перископ. Так и есть — в глубине бухты стоял на якоре большой транспорт. «Катюша» выстрелила в него торпедой, подводники услышали глухой взрыв. Лодка подвсплыла. Котельников прильнул к окуляру перископа и удивленно присвистнул: пароход стоял на месте.
Моряки задумались: может быть, торпеда взорвалась при ударе о подводную скалу?
— Кренится! — вдруг закричал Котельников. — Попали! Только тонет, стервец, плохо. Интересно, что он везет — перины, что ли, для егерей? — И, посмотрев еще раз в перископ, добавил: — Если он так будет тонуть, фашисты успеют завести пластырь на пробоину. Всплывем и расстреляем из пушек.
Подводной лодке вступить в артиллерийский бой с транспортом всегда рискованно: вдруг это судно — ловушка… Под фальшивыми надстройками могут скрываться торпедные аппараты, скорострельные орудия, а на корме — запас глубинных бомб.
Но у «катюши» четыре пушки: две стомиллиметровых и две «сорокопятки».
Едва на поверхности моря появилась палуба, как из люка выскочили комендоры и развернули стволы мокрых, облепленных водорослями орудий на транспорт.
Но в этот момент из-за парохода вывернулся вражеский сторожевой корабль.
— По сторожевику! — крикнул Котельников. — Всеми орудиями!
Четырехдюймовый снаряд «катюши» снес у него ходовой мостик, на палубе заплясало пламя. Сторожевик тотчас закрылся за дымовой завесой, а подводники перенесли огонь на транспорт. Вдруг рядом с лодкой раздался взрыв снарядов, поднялись высокие всплески.
— Стреляет береговая батарея, — доложил сигнальщик.
Бухта небольшая, уклоняться от снарядов стометровому подводному крейсеру нелегко — в два счета наскочишь на камни. Нужно быстрее уничтожить транспорт и уходить. Уходить на простор, в открытое море.
Подводники усилили огонь. Снаряды попадали в цель, но проклятый транспорт все держался на плаву.
— Заколдованный он, что ли? — рассердился Котельников. — Бейте под ватерлинию!
А тут еще «очнулся» сторожевик: фашисты потушили пожар и открыли по лодке орудийную стрельбу.
Подводники били и по транспорту, и по сторожевику. Через несколько минут сторожевик, осев на корму, скрылся в пучине.
Повалился на борт окутанный клубами дыма и пара транспорт. Но когда пелена рассеялась, моряки увидели: транспорт стоял на месте, стоял без крена, целехонький, будто в него не попало ни одного снаряда. Только вроде бы стал корпусом короче и мачты ниже.
— Да это ж второй! Второй пароход, товарищ командир! — доложил вахтенный офицер. — Он скрывался за корпусом другого. А тот утонул, и вот видите…
— Ну, широкая спина была у «покойника»…
Комендоры «катюши» открыли стрельбу по второму пароходу, и этот тонул медленно, нехотя. Только после пятнадцати залпов он скрылся под водой.
— К бухте приближается дозорный корабль! — послышался голос вахтенного.
Но фашистский сторожевик вдруг резко изменил курс и бросился наутек. «Не захотел связываться с «катюшей», — смеялись моряки.
Лодка вышла в море.
— Теперь держись, ребята! — предупредил Котельников. — Фашисты, конечно, узнали о разгроме логова.
Командир оказался прав: не прошло и часа, как гидроакустик услышал шум винтов фашистской подводной лодки. И почти тотчас моряки заметили белый, пенистый след торпеды. «Катюша» резко отвернула, торпеда прошла вдоль борта.
Гитлеровская субмарина не унималась: в сторону «катюши» протянулись следы еще трех торпед. Котельников успел произвести маневр, торпеды проскользнули за кормой.