Эмма бросила на булочки такой взгляд, словно ожидала увидеть на масле следы тараканьих лапок.
– Признаться, я с большим удовольствием отдам предпочтение салату из крабов и креветок, ассорти из французских сыров, – сдержанно произнесла она.
– Прости, Эмми, – пожал плечами Треверс, – но я обещал Дену, что преподам ему сегодня урок плавания.
Эмма прищурилась, поправив черную соломенную шляпку с широкими полями. Ей совершенно не понравилась сцена, которую она застала: Бен с Денни и нянькой сидели вокруг небольшого столика на плетеных креслах, со спинок которых свисали махровые полотенца, а рядом были разбросаны в живописном беспорядке надувные игрушки и стоял флакон с маслом для загара. Посторонний человек мог подумать, что у бассейна собралась за завтраком дружная и крепкая семья. Эмма выглядела здесь посторонней. И это не могло не разозлить ее.
– Почему именно ты, Бенни? – капризно поинтересовалась она.
Тот удивленно поднял бровь.
– Что тут особенного?
– Просто я не понимаю, зачем держать сторожевую собаку, если приходится лаять самому, – пояснила Эмма сквозь зубы.
С лица Треверса мигом слетело добродушное выражение, и взамен дал себя знать характер военного человека, не привыкшего к тому, чтобы его решения обсуждались.
Он отложил очередную булочку, от которой только что собирался откусить кусочек, и устремил на Эмму весьма недвусмысленный угрожающий взгляд.
– Собаку, говоришь?…
Несмотря на то, что стоял теплый летний день, откуда-то вдруг словно повеяло прохладой. Джесси, которая была в одном купальнике, потянулась за полотенцем, чтобы набросить себе на плечи.
Повисшую в воздухе напряженность неожиданно разрядил Денни.
– Где собака? – звонко спросил он, с надеждой оглядываясь по сторонам.
– Я просто так сказала, Ден, – мило улыбнулась Эмма. – На самом деле никакой собаки нет.
Но, несмотря на миролюбивый тон, Джесси поняла, что, изначально выступив в роли союзницы, Эмма сейчас стала ее врагом.
Выражение лица Треверса слегка смягчилось.
– Возможно, это неплохая мысль, – заметил он. – Как ты думаешь, Джесс, не завести ли нам щенка?
– Это было бы здорово, – откликнулась та, едва сдержав восторг по поводу того, как обратился к ней Бен. Он говорил так, будто Джесси являлась членом семьи. – Щенок помог бы Денни отвлечься от грустных мыслей.
Такого поворота Эмма не ожидала.
– Ах, Бенни! Неужели ты говоришь серьезно? Только представь себе – повсюду будут отпечатки грязных собачьих лап и клочья шерсти. – Она сморщила нос. – Не говоря об отвратительных происшествиях, которые случаются со щенками на ковре.
Денни снова насторожился, уловив в разговоре взрослых знакомое словосочетание.
– С папой тоже случилось происшествие, – обеспокоенно взглянул малыш на Джесси, – и теперь он не приезжает ко мне?…
– Что ты, солнышко! – воскликнула та, беря мальчика к себе на колени. – Это совсем другие происшествия. Если у нас будет щенок, с ним ничего не случится. Мы с дядей Беном позаботимся об этом.
– Денни, я имею в виду, – назидательно произнесла Эмма, – что щенки иногда устраивают себе туалет прямо на ковре. – Она метнула на Джесси ледяной взгляд. – Это очень неприятно!
Однако Денни продолжал жаться к Джесси, словно в поисках защиты, поэтому она нашла необходимым заметить:
– Мисс Слейтон, вы смущаете ребенка. Мне кажется, что вам следует выражаться осторожнее.
– Благодарю за напоминание, мисс Бриджмен, – саркастически усмехнулась Эмма. – Не представляю себе, как мы до сих пор обходились без ваших замечаний! – Затем она перевела взгляд на Треверса. – Итак, Бен, ты едешь со мной на ланч?
– Не сегодня, Эмми, – ответил тот, принимая малыша из рук Джесси и усаживая к себе на плечо. – Обещания нужно сдерживать, а сейчас самое подходящее время для урока плавания. Но ты можешь съездить одна.
– Разумеется, – презрительно прищурилась Эмма. – Я так и сделаю. Только вначале перекинусь парой слов с мисс Бриджмен. Надеюсь, вечером ты сможешь встретиться со мной?
– Конечно, – беззаботно бросил Треверс, удаляясь вместе с Денни.
Эмма подождала, пока они отошли на приличное расстояние, а потом повернулась к Джесси.
– Скажите, дорогая моя, – произнесла она ядовито-сладким голосом, – вы всегда с таким рвением проявляете личную заинтересованность судьбой своих пациентов?
– Да, – твердо ответила Джесси. – Хотя Дена я пациентом не считаю.
– Вот как? – усмехнулась Эмма, устраиваясь в том кресле, с которого поднялся Треверс, и кладя ногу на ногу. Сегодня на ней была короткая юбка, и все желающие могли без помех любоваться красотой ее ног. – А кем же вы его считаете?